Маленький мальчик смотрел в окно. Морозные разводы голубым наполняли комнату.
В доме было тепло, но пусто.

Жёлтенькая грудка синички билась о стекло, она замерзала,
а мальчику выходить не велели. Ему было жалко гибнущую синичку, а ещё себя.
И слёзы, собравшиеся в уголках глаз, теперь выкатывались и выкатывались.

Мальчик прильнул губами к стеклу, пытаясь дышать часто и жарко.
Узоры таяли, исчезали. Обессиленный комочек вцепился лапками
за край рамы и затих.

Когда слёзы были размазаны по щекам, и глаза, освобождённые от странных
капелек, стали снова видеть, синички за окном не было.

…Мальчик вырос. Его руки прижимали к груди маленький жёлтенький комочек,
который плакал, шмыгал носом и был беспомощен.

Он целовал её глаза и губы, дышал часто и взволнованно.
В окне рисовались причудливые узоры. И не было ни сил, ни возможности сберечь то,
что так долго жгло его сердце.