Думал, что он обрадуется, услышав:
– Гия, я написал рассказ о Тбилисо.
А он, посмотрев на меня своими большущими, цвета морской воды глазищами, спросил так жалостно-жалостно:
– Почему не Кутаиси?
– Потому что я там никогда не был.
– Ай как жаль, как жаль...
Мне тоже стало почему-то жаль, и я пообещал Гие написать рассказ о нем, где, конечно же, не премину упомянуть, что он родился в славном городе Кутаиси. И, представьте себе, настроение его изменилось.
Но кто такой Гия, спросите вы? Вот и начнем рассказ именно с этого.
...Когда одного из наших рабочих заменили белобрысым пареньком, я подумал про себя: “Ну, этот вам наработает...” И почему-то вспомнился мне старый-престарый анекдот, как в Одесском порту один нанимался на работу.
– Вам нужны маляры? – закричал он с причала, завидев капитана судна.
– Нет.
– Ваше счастье, а то б я вам наработал...
Но Гия, на удивление, оказался очень старательным, и вскоре даже такой привередливый начальник, как наш, полностью доверял ему. Как оказалось впоследствии, не только у нас, где он трудился почти по десять часов ежедневно, но и в другом месте, куда он мчался как бы на вторую смену.
– Гия, зачем ты так надрываешься? Все работа да работа. Всех денег не заработаешь. Ты бы пошел учиться, – сказал я как-то парню.
– Ты прав, – ответил он. – Но денег нужно много.
У Гии не было времени на разговоры во время работы. Но вот однажды я оказался с ним в одном автобусе и снова завел речь о том же. Неохотно, как бы выдавливая из себя, он рассказал мне грустную повесть о своей семье. Это была повесть о нашем сумасшедшем времени, когда жизнь человеческая потеряла всякую ценность и, по существу, сравнялась с долей животных. Захотелось кому-то отобрать ее – и вот ты уже покойник.
...Как-то папа и мама Гии ехали на своей машине из Кутаиси на базар в Самтредиа. И вот на полпути из лесу выходят двое вооруженных и требуют остановиться. Папа затормозил. И тут же раздалась автоматная очередь. Мама выскочила из машины.
– Ключи! – закричал один из бандитов, приставив к сердцу пистолет.
Эльза, так звали маму, хотела что-то сказать, но вдруг хлопок – и она свалилась замертво. Бандиты рванули дверцу и лихорадочно начали искать ключи. Но раненый Юза, так зовут папу, теряя сознание, все же успел их спрятать. Кто знает, остался ли бы и он в живых, если бы на шоссе не показались другие машины. Бандиты скрылись в лесу. С несколькими ранениями, одно из которых – в голову, папу отвезли в больницу, где его еле-еле спасли. Работать он не мог, и тринадцатилетний Гия после занятий в школе мчался на разные подработки. А когда папа смог самостоятельно передвигаться, да и младший брат подрос, он поехал к тете в Израиль и вот уже два года трудится, как говорят, не покладая рук, отсыпаясь только в долгожданный шабат. Иначе нельзя – там, в Кутаиси, нужны деньги. Папе – на лечение, брату – на учебу, а обоим – на пропитание.
Есть у Гии родственники в Италии и в Америке. Но он мечтает в дальнейшем жить только в Израиле.
– Почему? – спрашиваю.
– Понимаешь, – отвечает Гия не раздумывая. – И там, в Грузии, и здесь особенно, я чувствую себя только евреем. Как покойная мать.
Да, мама Эльза, видимо, очень хотела, чтобы ее первый ребенок был девочкой. Наверняка и имя подыскала – то ли Сулико, то ли Эстер. Не потому ли и наградила Гию личиком цвета персика. Да и стесняется он, как девочка. Когда его хвалят, щеки мгновенно становятся розовыми. Но главное, что вложила мама в Гию, – это любовь к еврейским традициям.
– А брат? – спрашиваю.
– А брат, как отец. Грузин.
Правда, и от папы Гия унаследовал немало, и прежде всего – настойчивость и твердость характера, а еще – пристрастие к кулинарии. Мне не пришлось пока отведать его блюд, да и не все можно приготовить в Иерусалиме – то нет нужной хмели-сунели, то вода здесь не такая, как в Имеретии, но даже по его увлеченности чувствую, что папа-кулинар передал сыну многое из своего искусства.
– Скучаешь за домом?
– Еще как!.. Жду – не дождусь, когда снова приеду в Кутаиси.
– Понимаю.
– А хочешь поехать со мной? – решительно, по-кавказски, не столько спрашивает, сколько предлагает Гия. – Мой дедушка – твой ровесник. А какие аджапсандали, хачапури, сациви и харчо приготовлю... Ну, что, поедем?
– Поедем, – отвечаю. – Вот женю младшего сына в Америке, проведаю брата в Украине и потом сразу же – в Кутаиси.
– Значит, договорились? – спрашивает Гия, покидая автобус.
В ответ я машу рукой, желая, чтобы поскорее закончились его мытарства. И словно молитву, произношу про себя: “Да не постигнет ни тебя, Гия, ни будущих твоих отпрысков горькая участь твоих родителей, так в одночасье разрушившая и твои отроческие мечты. Участь мамы Эльзы, которая передала тебе многое, но еще больше унесла с собой. Участь отца Юза, что с болью в сердце и со слезами на глазах вынужден принимать от тебя добытые таким тяжким трудом доллары. Не стань он, еще молодой человек, инвалидом, он – первоклассный повар, да разве позволил бы он себе такое...
Будь счастлив наперекор всем несчастьям, наш мальчик – и Ларисы, и Семена, и мой, и всех тех, кто ценит и любит тебя!”

Послесловие
Гия прочитал рассказ, поблагодарил и сказал, что перешлет его папе. Я не знал тогда, что сделает он это с оказией. И вот через неделю-другую подходит ко мне Гия и просит что-нибудь от головной боли.
– Что случилось? – спрашиваю.
– Целую ночь не спал. Голова раскалывается.
– Но что же стряслось?
И Гия рассказал, что отправил через знакомую и рассказ, и тысячу долларов. И все это, кажется, пропало. А дело было так. Знакомая Гии из аэропорта добиралась домой в такси. Не доезжая до Кутаиси, водитель остановил машину и потребовал сумку с деньгами и документами...
– Что делать, что делать? – повторял бедный мальчик.
– Не горюй. Может, все как-то уладится...
...И в моем воображении уже рисовалось что-то в духе О'Генри. Вот приезжает грабитель домой, открывает сумку с деньгами и находит также мой рассказ. Быстро пробегает его глазами, хватается за голову и... мчится по адресу обворованной им пассажирки. Стучится в дверь, бросает сумку в квартиру и, не сказав ни слова, убегает. Женщина поднимает ее и находит все, что уже считала потерянным...
На следующий день я поведал об этом Гие. По мере рассказа его большие глаза становились еще больше, наполняясь неизбывной тоской.
– Грабитель забрал только деньги, а все остальное выбросил, – сказал Гия в ответ на мои бредни.
Прошел еще день. А утром Гия радостно сообщил, что его знакомая запомнила номер такси и наняла частного детектива для поиска грабителя. И вот через два дня, с румянцем на полщеки и девичьими ямочками, наш любимец обрадовал всех вестью из Кутаиси:
– Папа получил деньги!