Сальери. Моцарт. Крышка от рояля.
Питон 22, в скайпе


Сальери. Моцарт. Крышка от рояля.
– Где яда напастись?
– Кто б яда мне налил!
На скрипке лабух что-то там наяривал
и говорил, что это эксклюзив.

Антонио с чего-то вспомнил Глюка,
а Вольфганг пододвинул ближе шнапс
и вслушивался долго. Скрипки звуки
в беседу привносили диссонанс.

Скрипач уже сорвался в пиццикато,
и Моцарт изменяется в лице:
– Антонио, дай яду мне!
– Не надо! Подумаешь, что ноты чуть не те!
Ну да, не виртуоз, не композитор.
Но и таверна же – не высший класс.

– Нет, наливай. Отравим паразита!
А после выпьем. По одной. За нас.

– Вот как мне быть? Который месяц бродим
по кабакам. И ты неумолим.
Запасы яда, право, на исходе.
Самим не хватит... Пусть живёт, хрен с ним.

Мрачнеет Вольфганг, смотрит на Антонио
и обречённо разливает шнапс:
– За гуманизм ещё не пили, вроде бы.
Травить не будем, просто выбьем глаз.

– Опять дебош? Пойдём, попишем музыку.
Как слышишь скрипку – вечно сам не свой.
Давай по зуботычине продюсеру,
ещё по 150 и всё, домой.

– Антонио, садись обратно в кресло.
Кто мне твердил намедни день-деньской,
мол, гений и злодейство – несовместны?

Бывает всякое, я доказал. Не ной.

03.12.2014