Отсечены все злые языки,
и мир в душе высок и прочен,
как небеса прочны и высоки.
Исход молитв – силён и точен.

Совсем иная цель пути к тебе,
в пещерный храм с истёртым Богом,
с личинкой равнодушия в мольбе
и с ощущением беды перед порогом.

Весь мир – не здесь, он жив едва-едва,
и прошлый ветер рыщет подземельем.
Но ты – во мне в тени крестов – жива
и возвращаешься болезненным похмельем.

Я слышу еле влажные персты́
на лбу, на животе и на предплечьях.
Я вижу, как по капле плачешь ты
от этих встреч, как будто от увечий.

Но, боль моя, признай: грешны не мы ль?
Но радости исток не здесь ли?
Печальна новь, как несказанна быль
о нашей первой некрещённой песне.

Владычица моя, когда уйду –
не трогай приземлённой свежей пыли.
Она – лишь хрупкий потолок в аду,
где мы полюбим так же, как любили.

Отсечены все злые языки,
и мир в душе высок и прочен,
как небеса прочны и высоки.
Исход молитв – силён и точен.

21 октября 1999 г., Киев