Автор не проти здійснення нами спроб перекладу українською (російською) мовою.

У ПОЛОСЫ ОЗЕР
(авторский подстрочник)

Только лишь раскроешь дверь, все возвращается на места –
пароходик у пристани, ели и туи.
Старухе, подкармливающей уток, чего доброго, столько лет, сколько Лени
Рифеншталь. Не до конца распустившиеся каштаны у подножья холма
помоложе, но возрастом наверняка не уступают ее фильмам.
Влажно, светло. В прошлогодних листьях копается еж
или неизвестно чья душа. Мертвая вода вместе с живою
наполняет равнину. Цельсий и Фаренгейт
обещают весенний день, тень прикрывает
прошлое (равно как и настоящее), первые ясные недели

очищают [трут наждаком] мосты
в мирном углу Европы между Ванзее и Потсдамом – там,
где многое случилось, но ничего больше, вероятно, не случится.
Который уж день мы видим облезлую ворону – в саду,
иногда на крыше. Древние сказали бы, что ее
упрямство есть пророчество. Вынырнув из гущи
деревьев, она перескакивает с одной перекладины антенны
на другую, блестя боком, словно жидкий металл
в стекле термометра. Мы не в силах понять,
что значат эти деления. Быть может, начало агонии?
Прошлое не просвещает, но все же пытается
что-то сказать. Может, ворона знает больше о нас
и о грязи истории, чем знаем мы сами.
О чем она хочет напомнить? О черных снимках, черных наушниках
радистов, черных подписях под документами,
застывшем зрачке безоружного, сапоге пленного и чемодане [бауле]
беглеца? Вряд ли. Это мы и так помним,
и это не прибавит мудрости. Птица обозначает

[символизирует] лишь упорство [стоицизм]
И терпение. Проси, и они будут тебе дарованы.

Додаток від автора:"Верлибр. Речь идет, как сказано в стихе, об озерах между Ванзее и Потсдамом (места, важные для истории нацизма и второй мировой войны). Сейчас, как впрочем и раньше, там курорты. Лени Рифеншталь – мастер кино, нацистка, она дожила до ста лет."