Нет, всё-таки раньше всё было лучше, всё. Потому и говорят о том самом раньше "старые добрые времена" - потому что было это давно и было это так славно, как сейчас, в наше скудное и суетливое время, уже просто не бывает, да и быть не может.

И всё - что ни возьми - всё было тоже лучше в те далёкие старые добрые времена. Всё - люди, вещи, погода, пища, деньги, память, зубы - все было лучше. А уж если подумать о том, что и у родителей, и дедов, и прадедов тоже были свои старые добрые времена, становится понятно, что когда-то давным-давно знали люди то ли золотой век, то ли тот самый рай, а теперь они подошли ко временам тощим, временам исчерпания, опустошения и дешевых заменителей всего настоящего, всего старого-доброго...

Саша вздохнул и поглядел в окно - там и погода была много хуже той, которую в это время года он помнил в своих собственных старых добрых временах. Отчего-то мысль о новых и старых временах преследовала его неотступно уже целую неделю, и всё в новых временах казалось ему таким никчёмным, что к концу этой недели он уже брюзжал, как старик, для которого одиночество и возраст не оставили других развлечений, кроме ностальгирования о всём старом-добром и осуждения всего современного.

Брюзжание это и самому Саше было неприятно, но он вынужден был признать, что для разочарования в современном мире оснований было достаточно - и у него, и всех прочих. Да что ни возьми - ну, хоть.... ну, не знаю, что угодно – да хоть "Пепси-колу"! - всё это он помнил другим.

Саша зажмурился, и перед ним пронеслось короткое, но очень яркое воспоминание. Он, еще совсем маленький мальчик, вскарабкивается на высокий стул у стойки бара. Стул мало того, что высокий, так еще и круглое его сидение вращается, а дерматин на этом сидении отполирован брюками и джинсами посетителей до зеркального блеска, и Сашины пальцы едва-едва удерживались за это сидение, пока он карабкался на стул. Разумеется, Саша не сам зашел в бар - не было у него тогда ни такого желания, ни такого обыкновения - где-то тут поблизости были и взрослые, с которыми Саша оказался в баре. Где – взрослый Саша не помнил, но он помнил, что вот этот высокий стакан с коричневой пузырящейся жидкостью, кубиками льда, желтой тонкой трубочкой и долькой чего-то зеленого - был поручен его заботам теми самыми взрослыми, которые его сюда привели. Маленький Саша видел, что человек за стойкой ("бармен" - произнес он про себя, языком ощущая бархатистость этого нового слова) лил в этот стакан коричневую пенную жидкость из хорошо знакомой Саше бутылочки с двухцветной этикеткой. "Пепси" - этот напиток был ему хорошо известен, но раньше ему не доводилось видеть его поданным так - в высоком стакане, со льдом, трубочкой и ломтиком чего-то зелёного. Да и кто бы стал тратить время на то, чтобы так вот пить "Пепси"! - открыл и пьёшь, прямо из бутылки, а это ведь не родные пол-литра лимонада или там "Тархуна", это заграничные 0.33, что там пить... Видно, у них там не принято жажду утолять так, как у нас, щедро и с размахом (если бы взрослый Саша попал в этот бар в свой брюзжащий ностальгический период, он бы подсказал Саше маленькому предположение, что там, откуда прибыл этот напиток в такой мелкой посуде, наверняка уже наступили гнусные своей скудностью и скаредностью новые времена).

Саша поерзал на скольком стуле, поглядел на бармена, немного по сторонам - а по сторонам был сумрак, в котором Саше подмигивали цветные огоньки и тихо играла музыка - и потихоньку пододвинул к себе стакан с напитком. Мало ли, вдруг "Пепси" так и следует пить - со льдом, с этим вот зеленым и через трубочку - а Саша до сих пор был незнаком с истинным вкусом напитка и правильным способом его употребления. Саша обхватил тонкую желтую трубочку губами и потянул в себя коричневую жидкость.... Вкус был совершенно необычным – да, "Пепси", никаких сомнений, это была "Пепси-кола", но что-то дополняло, обогащало и изменяло её в совершенно новый напиток, вкус которого сам по себе был настоящим приключением и безумной авантюрой, и приключения не замедлили развернуться и перед Сашиным мысленным взором, и прямо на барной стойке, где внезапно объявились те самые взрослые, решительно отобрали у Саши напиток, посоветовав ему подрасти, завести себе усы и обсушить на них молоко, а также научиться самому платить за свою выпивку...

Как бы там ни было, тот вкус Саша помнил до сих пор, а прошло уже, наверное, больше 30 лет. Нет, нигде, ни дома, ни в Европе не было больше такой "Пепси-колы". Стал этот напиток пресным и скучным; по правде сказать, он начал казаться Саше таким еще тогда, в детстве, когда все его домашние эксперименты со стаканами, трубочками и ломтиками зеленого цвета не принесли желаемого результата. Тот вкус, который однажды перенес маленького Сашу из полутёмного бара в какой-то сверкающий и переливающийся мир, так и остался воспоминанием и вкусом старого доброго времени...

Опечаленный тем, что новые времена наступали все быстрее и становились все хуже, Саша созвонился со старым университетским товарищем и договорился о встрече. Надо было потолковать - может, Саша был слишком придирчив, может, всё не так плохо, может, это всего лишь осень, возраст, хандра и ещё какие-то мелочи, которые надо просто принять... Когда Саша вошел в полутемный бар, где тихо звучала музыка и подмигивали цветные огоньки, товарищ уже сидел за стойкой, а бармен ставил перед ним два массивных стакана, в которых плескалась коричневая жидкость, лопались пузырьки и покачивались кубики льда и что-то зелено-желтое. Товарищ кивнул Саше, который уселся на круглый высокий стул у барной стойки, сидение которого было отполировано до зеркального блеска, и пододвинул к нему стакан.

Саша взял свой стакан и отхлебнул... Перед ним немедленно всплыла знакомая картинка: полумрак, огоньки, высокий стакан, желтая трубочка и льющийся по ней невероятный, ошеломительный вкус приключений, тайн и головокружительных авантюр. Товарищ, с удовлетворением наблюдая за Сашей, коротко произнес: "Куба Либре. Ром, кола, лайм."

...Саша пил знаменитый коктейль, насыщенный вкусом старого доброго времени, вокруг него колыхались и распускались целые миры, невиданные возможности всплывали из-за барной стойки и без всяких слов поясняли Саше, что ничего в этом старом добром мире не меняется, что старые добрые времена не проходят, что рядом всегда есть нечто, что делает любые времена старыми и добрыми, и это твой и только твой выбор, оставаться в старых добрых временах или покинуть их и затеряться во временах новых, во временах исчерпания, опустошения и дешевых заменителей всего настоящего, всего старого-доброго, которые даже и не времена вовсе, а так, просто безвременье...

Домой Саша вернулся в самом лучшем настроении, а мысли о новых временах его еще долго не тревожили.

2013 г.