...продрогших дрожек ямщика-апреля
простыл и след. Уже отправлен в путь
чумак-июнь - в Тавриде зачерпнуть
ведро прозрачной теплой акварели

и тянет шляхом волорогий Месяц
чумацкую протяжную судьбу,
и россыпь звезд у Месяца на лбу
глядит с небес, опасно книзу свесясь

и долог путь - не лишены изъяна
чумацкие далекие пути,
июнь неспешен (главное - дойти),
и люльку добывает из кармана

и, рассыпая вдоль дороги точки
табачной желтоватой теплоты,
он вяжет мысли в длинные плоты,
считая то ли версты, то ли ночки

и кончилась в степи пустой и дикой
чумацкая протяжная судьба -
июнь у безымянного столба
сменил бродяга-август желтоликий

и вот Таврида. Где же акварели?
простыл и след - белеет только соль,
и смотрит с побережия Ассоль,
над морем небеса как заалели

и август, безответственный скиталец,
не акварель - так солоно хлебать! -
начнет свой воз до верху нагружать,
чем Бог послал (а соль - чем не товарец?)

и долог путь - не лишены изъяна
чумацкие далекие дела,
ведь август возле всякого села
и торговал, и пировал до пья́на,

и шлях усыпал (с пьяных глаз не диво)
солеными кристаллами чумак,
а сам пропал, и на возу табак
теперь декабрь жует неторопливо

и белизной истомленные веси
собрали силы, и отправлен в путь
ямщик-апрель с задачей как-нибудь
найти июнь, чумацкий славный месяц

и снова шлях, и сердится для виду
чумак июнь на стареньком возу,
и, наблюдая вёдро и грозу,
ведет свой путь в далекую Тавриду...

2015