Нам недолго осталось побыть на земле,
Отгореть, отлюбить удаётся пока нам,
На калёных ветрах помечтать о тепле,
И в тепле посидеть за гранёным стаканом.

Был Всевышний не нас не на шутку сердит,
И хотя он не жаловал нашего брата,
Нам на годы войны всё же выдал кредит,
Рисковал он, и мог не дождаться возврата.

Ты чему научила нас, школа войны,
В сорок пятом вручая свои аттестаты?
Чувству кровного братства и чувству вины,
Да святому и горькому чувству утраты.

Что нам скажут потомки? Не будем гадать.
Но я верю - потомки не скажут плохого.
Знайте: время своё мы не можем предать,
Потому что не выпало в жизни иного.

Кто из нас позабыл, как кипела гроза?
Её эхо доносится глуше и глуше.
Ещё много таких, что хотят рассказать,
Да вот мало таких, что желают послушать.

И рассветы в огне, и закаты в дыму…
Наша жизнь, наша боль, наша пам'ять и слава.
Кто там первым уйдёт? Дайте слово ему.
На последнее слово незыблемо право.

Швидше за все, Леонід Антонович обрав би для першої публікації на сторінках ПМ інший вірш, але, з огляду на те, до якого покоління належить автор, Ви мене зрозумієте. З часом, сподіваюсь, Леонід Антонович сам відповість на можливі коментарі.