Однажды в жёлтом октябре
Сойдёт на город ночь.
И станет тихо во дворе,
И от стихов невмочь.
И я дрожащее окно
Словами отворю.
Оно мешает так давно
И мне, и октябрю.
И он, не глядя на меня,
Промолвит: «Вот и ты…»
И лягут отблески огня
На чистые листы.
«А знаешь, - скажет он, - к утру,
Наверно, будет дождь, –
Горело небо ввечеру,
И лужи била дрожь.
И был болезненно горяч
Распухшей тучи нос,
И город – каменный палач –
Смотрел на мир всерьёз…
Я мёрзну, - скажет, - у костра…
Мне холодно… Смотри:
Пришла предсмертная пора
Октябрьской зари…»
Посмотрит искоса в окно
И спросит: «Ты один?..
А, впрочем, мне ведь всё равно…
Чего-то все хотим…
Чего вот только… Да, а ты
Прочёл бы что-нибудь.
Ах, это чистые листы…
Печально… Что же, будь…»
Он встанет – рыж и неуклюж,
Кивнёт, сощурит глаз
И по свинцовым бельмам луж
Пройдёт в последний раз.
Я буду долго из окна
Смотреть ему вослед,
Но видеть только как луна
Роняет мёртвый свет.