«Таинственность, которая действует на воображение» - эта формула сэра Артура К. Дойла*, как всякий истинный закон, выходит за рамки литературы и объясняет неугасающий интерес профессионального и досужего человечества к местам вроде Бермудского треугольника, предметам вроде НЛО и загадкам вроде Железной Маски, Тамам Шуд, перевала Дятлова или женщины из Исдален. Есть версии, ни одна не убеждает до конца, тайна остается неразгаданной, и воображение принимается за работу. Неразгаданные тайны и нераскрытые преступления - это именно тот редкий случай, когда воображение работает тем лучше, чем меньше для него пищи. Сэр Артур понимал и это – и мастерски выдергивал из картины преступления одну-две ниточки, придавая ей гротескную иррациональность, которая довершала дело: сгорая от любопытства, читатель испытывал неподдельный страх – и несся по страницам к финалу, а потом в книжную лавку с криком: «Еще! Еще историй о Шерлоке Холмсе!»

Такой же редкий случай – когда автор загадок, бередивших воображение человечества, и сам становится такой загадкой. Если сэр Артур водил нас этими кривыми путями только по страницам своих текстов, то его литературный предшественник, Эдгар Алан По и своими произведениями, и всей жизнью своей, и – что еще важнее – своей смертью задал загадку, которая вот уже 170 лет не имеет разгадки и вряд ли когда-нибудь ее получит. Время всегда работает на преступника – а преступление в деле По лишь одна из версий.

Их, основных версий, 9, и ни одна не является вполне убедительной, может быть, по той же причине, по какой казались таинственными преступления, которые расследовал Огюст Дюпэн, сочиненный самим По, или Холмс, порожденный Дойлом: нам не хватает фактов, скрытых автором. Напомню обстоятельства дела: 27 сентября 1849 года Эдгар Аллан По выехал из Ричмонда, Вирджиния, в Филадельфию, Пенсильвания, чтобы редактировать там книжку стихов какой-то поэтессы средней руки. В Филадельфии он так и не появился: 3 октября его нашли в канаве в Балтиморе, Мэриленд, в беспамятстве и бреду; на нем была ветхая одежда с чужого плеча. 7 октября По скончался, и за эти несколько дней в больнице он произнес внятно только одно слово, «Рейнольдс». Однако никто из тех, кто лично знал По, не смог припомнить в его окружении человека по имени Рейнольдс, не обнаружили его и многочисленные исследователи.

Впрочем, он ведь мог произнести и другое слово или назвать другое имя, но из-за болезненного состояния оно прозвучало искаженно. Такой вариант можно встретить у Май Шёваль и Пер Валё в романе «Смеющийся полицейский»: свидетель перед смертью произнес фамилию «Акальсон», и полиция трясла всю Скандинавию в поисках загадочного и даже невозможного Акальсона, пока кто-то не сообразил, что это не «Акальсон», а «как Альсон». Это убийца выглядел, «как Альсон». Или пример из американского кино: пресловутый Rainman, человек дождя, на самом деле оказался Реймондом. Так что в устах умиравшего По слова Lord, help my poor soul могли прозвучать и оборваться как Reynolds.

Логичным во всей это истории выглядит только место, где нашли По: Балтимор стоит на самой прямой дороге, ведущей из Ричмонда в Филадельфию, примерно на полпути. Все остальное противоречиво, не имеет убедительных или вообще каких-то объяснений. Каждая из 9 основных версий, как правило, опирается на одно-два обстоятельства дела, но прочие факты или резонные соображения опровергают эти версии одну за другой. Их, повторюсь, 9: убийство с целью грабежа, мошенничество на выборах, отравление алкоголем, угарным газом, тяжелыми металлами, бешенство, опухоль мозга, грипп и убийство с целью предотвратить брак По и Эльмиры Шелтон. Некоторые из этих версий, надо признать, сочинены авторами вроде Дена Брауна и изложены в романах, и потому серьезные исследователи, такие как мы с вами, не принимают их во внимание, хотя и упоминают (речь идет о последней, 9-ой версии).

Довольно любопытной представляется версия фальсификации выборов: По нашли в тот день, когда в Балтиморе избирали шерифа, причем неподалеку от избирательного участка. А тогда в Балтиморе (и особенно в районе этого участка) орудовали настоящие банды, которые похищали случайных людей на улице, чтобы силой и угрозами заставить их проголосовать за того или иного кандидата по нескольку раз (т.н. «купинг», cooping от coop «удерживать силой, заключать в тюрьму, сажать в клетку»). Чтобы прикрыть мошенничество, жертв переодевали (документов тогда ни у кого не было); это объясняет, почему на По была чужая одежда. Гангстеры также иногда подпаивали жертв; этим объясняется полубессознательное состояние По: он, как и его сестра, не переносил алкоголь, и от стакана вина или рюмки виски совершенно терял рассудок. Впрочем, это мог быть вполне легальный, даже законный алкоголь: в то время избирателей привлекали на участки дармовой выпивкой, и если По стал жертвой купинга и проголосовал несколько раз, он вполне мог выпить достаточно, чтобы оказаться в канаве и вскоре умереть. Его здоровье к тому времени уже совершенно исключало алкоголь в любых дозах. Насколько мне известно, против этой версии говорит только одно соображение: По с его яркой внешностью и славой очень хорошо знали в Балтиморе, поэтому использовать его для фальсификации выборов было небезопасно, если не глупо.

Почти убедительна версия о бешенстве, но лишь потому, что её неосознанно предложил blinded expert, то есть доктор, который в ходе клинической конференции патологоанатомов познакомился с архивной историей болезни анонимного пациента, причем вне связи с гибелью По. На основании истории болезни был поставлен диагноз, и только после выяснилось, что пациент E.Р. - это тот самый Edgar Allan Poe. Симптоматика, действительно, напоминает бешенство, однако нет данных о том, что По укусило какое-то животное, а также упоминаний его водобоязни; напротив, больничные документы утверждают, что ему давали пить, и он пил.

Еще одна версия, об опухоли мозга, пока что остается совершенно не расследованной, может быть, потому, что в ней слишком много гипотез. Когда через 26 лет после смерти останки По переносили в другую могилу, заметили какую-то темную массу в его черепе. Тогда предположили, что это был мозг, но такое было бы невозможно: этот орган чуть ли первым подвергается разложению. Много позже было высказано предположение, что это была опухоль, а после смерти она кальцинировалась, т.е. превратилась в камень (хотя это и мог быть камень из могилы). Эта версия практически пока что не проверялась, но в ее пользу может говорить тот факт, что По не переносил алкоголя, возможно, из-за опухоли мозга, как предполагал один из его лечащих врачей. С другой стороны, алкоголь не переносила и его сестра, то есть это было не приобретенное свойство, а наследственное.

...похоже, тайну этой смерти мог бы раскрыть один только Огюст Дюпэн; может быть, он и раскрыл её, но рассказать об этом мог бы лишь сам По. И потому его гибель была и остается последней и до наших дней не разгаданной тайной Эдгара Аллана По.

11/2020