Это, Саша, тебе привет с родины далекой и измученной:

Денис Алёхин

Из всех городов где я учавствовал в освобождение, Лисичанск оставил в моей больше всего негативных эмоций. Хотя судя по количеству наших потерь, это не самый тяжелый бой.
Начну с начала.
Враг становится всё опытней, чаще устраивает ловушки. Очень много снайперов. Очень много оружия масового поражения.
Мы изъяли урал мин для миномёта, и большое количество гранотомётов, и огнемётов.
Прошло три дня как мы в городе, а снайперы стреляют до сих пор.
Нашли две брошенные базы, которые покидались в большой спешке, на 300 и 1000 человек.
Их снайпера стреляют колибром 12.7мм. Такая пуля снесла голову нашему товарищю.
Война становится похожа на партизанщину. В открытый бой они стараются не вступать.
И конечно информация. В Лисичански люди боялись к нам подойти. Думали мы начнём грабить и насиловать. И только когда мы начали ездить по городу и раздавать еду и воду, немного успокоились, и начали говорить с нами, с дрожью в голосе спрашивая на каком языке они могут с нами общатся .
Кагда я говорил с ними на чистом русском языке, они поначалу столбинели. А потом было видно как они начинали осознавать что все время российская пропаганда им врала. И обычно напряжение выходило слезами даже у мужчин.

— Вы улыбаетесь, — сказал он, — И вы так спокойны? Почему вы не кричите?
— Я кричу, — возразил Гребер, — только вы не слышите.

© Эрих Мария Ремарк «Время жить и время умирать»