Итак, Ира плелась в сторону дома, волоча за собой сумочку. Было видно – она в отчаянии. Ежи лениво волокся за Ирой. Нет, его не тешил факт его собственной смерти и такой идиотской реинкарнации, но то, что это расстроило Иру, ему было приятно. Значит я был ей дорог…
Дойдя до подъезда, он остановился и стал ждать. Через несколько минут женщина вышла и направилась в сторону стоянки такси. Ежи понял, что ему за ней не успеть и решил остаться возле подъезда.
День разгорался, солнышко стало жарить и разморило пса. Положив голову на лапы он уснул. Проснулся, ощутив, что к нему кто-то приближается. Он открыл глаза и увидел, что к нему кто-то приближается. Молодая девушка, среднего роста, в уродливых очках, но с тонкой талией и большой грудью. Это была его соседка. Она несла что то в пластиковой миске. «Что-то» пахло едой. Точно, она несла ему еду.
«Мне еду?!» - он не зря удивился, дело было не в том, что это были объедки, просто если бы она его узнала, то никогда бы не стала его подкармливать. Однажды ночью он возвращался домой изрядно пьяным, а она, почему-то, находилась в подъезде – видимо, тоже откуда-то возвращалась. Они вместе сели в лифт и… - «ведь у неё была отличная фигура, я не смог сдержаться и схватил её за горло. Я подозревал, что она не ответит взаимностью, поэтом сразу схватил за горло, надеялся, что она испугается и сдастся. Правда она врезала мне коленом между ног, и я (я был пьян), присев, не смог её удержать. Но я пытался. Надо отдать ей должное – Ирке она не разболтала. Но со мной не здоровалась больше. А я даже не пытался перед ней извиниться – считал её недостойной ботаншой. И? Во как! Она мне объедки выносит. Ничего себе, поворот сюжета!!!»
Девушка подходила всё ближе, а он вскочил и стал пятиться назад, подальше от неё. Странно, но это происходило инстинктивно. Как будто тело само принимало решения. Девушка, увидев, что пёс уходит, не стала подходить близко, она просто поставила еду там, где он лежала, сказала, что-то вроде «Кушай маленький» и ушла.
- Ну нет! Жрать объедки?! Это уже слишком! И вообще, может это ошибка, какая-нибудь, и я скоро снова стану человеком. Как я тогда смогу себя уважать, если буду помнить, что жрал объедки? Не-е-е, не дождётесь. – он развернулся и стал уходить. Отойдя на солидное расстояние, он подумал: «Куда я иду, я же Ирку пропущу, а вдруг, она опять будет по телефону говорить и я снова, что-нибудь узнаю. А вдруг, окажется, что я в коме, и должен проснуться и переместиться снова в своё тело? Нет, далеко отходить нельзя»
Он развернулся и пошёл назад, к подъезду. Лег и стал ждать.
Из подъезда вышел мужик с маленькой собачкой. Собачка сбежав со ступенек тут же накинулась на Ежи. Со злостью, звонко лая, она бросалась и рвалась с поводка, будучи раза в три меньше его. Но Ежи не спешил отвечать, хотя он мог бы перекусить её пополам. Напротив, он отбежал подальше, поджав хвост. Если бы он был в человеческом обличии, в своём обычном состоянии, то давно бы уже разобрался с этой малявкой, возможно даже с особым цинизмом – чтобы знала впредь, как нападать на тех, кто сильнее её. Но он сейчас был собакой и как собака - знал, что она слабее и меньше, что нападает она в целях самозащиты. Странно, но впервые в жизни он не испытывал амбиций, в связи с тем, что кто-то ему угрожает. Ему не хотелось ответить, ведь он был больше и сильнее, а значит, не имел права её обижать. Он просто ретировался, решив переждать пока эта маленькая скандалистка уйдёт.
Через некоторое время собака-Ежи был снова у подъезда. К еде оставленной доброй ботаншой он не притрагивался. Очень остро ощущая посторонние запахи, Ежи стал чувствовать присутствие какого-то живого существа. Он повернул голову и увидел ещё одну собаку, которая кралась к оставленной ботаншой еде. Чувство cобственничества присуще как людям так и животным. Поэтому то, что он и не собирался есть эти вонючие объедки – ещё ничего не означало. Выгнув спину дугой, подняв шерсть дыбом, скаля зубы он стал боком надвигаться на хама, посягнувшего на, теперь уже, его личные «ботанские» объедки. Хам был не промах. Видимо рассчитав, что пока Ежи-пёс, в своём устрашающем обличии, боком догребёт до еды, он успеет свистнуть кусок и убежать, он не теряя ни секунды ускорился, схватил первую попавшуюся кость и пустился наутёк. Ежи не на шутку рассердился и с лаем припустил за наглой собакой. Надо сказать, что все проделанные движения и лай были для него в диковинку, но давались очень просто. Немного погнав нахала, он остановился и прекратил погоню. Решив, что проблема устранена, наш пёс возвращался с гордо поднятой головой.
«Даже став псом, я способен держать окружающих в «ежовых рукавицах» - пыжился он. Каким же стремительным было разочарование. Вернувшись к объедкам он застал ещё двух псов, доедающих их. А это значило, что его просто «развели». Пока один отвлекал, увлекая за собой, остальные тырили его еду.
- Блин!!! Собаки кидалы! – пульсировало в голове. – Вот тебе и верные друзья человека… - его собачья честь была поругана – он оказался потерпевшим. Какой позор!
Он просто опустился на землю. Дальше лапы его не несли.
Надо сказать, что у него был а ещё одна надежда: а вдруг, когда он пойдёт в подъезд и подойдёт к двери, в ней что то «ёкнет» и она, расстроенная происходящим, одинокая, решит завести собаку и возьмёт его – бездомного к себе. Может в этом и есть миссия, обусловленная его перевоплощением. Так он и о своей судьбе узнает, и домой вернётся.
К дому подъехало такси. Он знал, что это приехала она – Ира. Он так долго ждал её впервые в жизни. Машина остановилась, дверца открылась и из неё вышла совершенно пьяная Ирина. Определение «вышла» – не совсем подходит, скорее она вывалилась и, чудом не упала на асфальт. От неё ужасно воняло. Но это был не просто перегар, это был букет агрессивных запахов. Можно сказать, что названий пёс не знал, но, с лёгкостью мог дать им определение. Ту были и одиночество, и отчаяние, и злость, и желание кому-то отомстить.
«Хотелось бы мне узнать, кому и за что хочет отомстить моя жена» - подумал Ежи. Немного постояв шатаясь, она, медленно, стараясь удержать равновесие направилась в сторону подъезда. Остановившись возле двери, поочерёдно прикрывая то один, то другой глаз, пытаясь сфокусироваться, она нажимала на цифры кодового замка. Открыть дверь вышло не с первого раза. Когда, всё же код был набран правильно, Ирина с силой распахнула двери и вошла в подъезд. Тяжёлая входная дверь, на пару секунд оставалась полностью открытой и только потом, медленно стала закрываться. Ежи, улучив момент, проскочил в подъезд и стал подниматься за Ирой, храня надежду на приют. Но, вместо этого, пьяная Ира, почувствовав, что за ней кто-то идёт, развернулась, оглядела пса и… открыв дверь подъезда дала ему сильнейшего пинка. Ежи-пёс даже опомниться не успел. Он, вылетев из собственного подъезда, почувствовал сильную боль от удара в бедре, казалось, что кость прогнулась внутрь. Когда он смог остановиться, то, ошарашенный таким развитием событий, присел на тротуар и вытаращил глаза в сторону подъезда. Ира матюгнулась и закрыла за собой дверь.
Такси, на котором она приехала, всё ещё стояло под домом. Таксист, увидевший всю эту картину: открыл дверцу, посмотрел на собаку и сказал:
- Вот тварь! Меня обложила, собаку пнула. Пьянь паскудная. И носит же земля таких гадов! – после чего он громко и демонстративно плюнул, закрыл дверь и уехал.
А Ежи-пёс остался сидеть у подъезда, в полном недоумении. Он сидел и думал: «Как глупо! Ведь ей сейчас плохо и грустно, может быть именно я мог бы скрасить её одиночество, стать ей полезным! Зачем она так?!»