Ведь желательно, чтоб не в грязи, а хотя бы в кровати
Наших светлых детей кто-то смог бы на счастье родить,
Но впотьмах под моею спиной намокают полати,
И, очнувшись, я верую в то, что у нас впереди.

Будем жить, веселиться, как будто бы все не случайно,
Будем верить, надеяться, лгать, будем больше чем жить.
И когда на кухонной плите разрывается чайник,
Я встаю и рывками бегу, словно суслик во ржи.

Я менял паспорта, как и жен, что всему научили,
Я в ответе за них, будто маленький принц – долбоеб,
Я менял города и замки сотен профтехучилищ,
Оставляя лишь взгляд на спине: "Долбоеб, е-мое"…

Будет смерть - тоже бред, если с ней не столкнуться детально,
Да и ночь – лишь отсвет от зеркал на трюмо и стенах,
Но, когда я смотрю на звезду, то за дальностью дальней
Понимаю, что это и есть то, чем мокнет спина…