* * *

По улице моей который год
звучат шаги - мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.

Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.

Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.

О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.

Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.

Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.

Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и - мудрая - я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.

И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.

И вот тогда - из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.

1959

Белла Ахмадулина.
Всемирная библиотека поэзии.
Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

***

Бьют часы, возвестившие осень:
тяжелее, чем в прошлом году,
ударяется яблоко оземь -
столько раз, сколько яблок в саду.

Этой музыкой, внятной и важной,
кто твердит, что часы не стоят?
Совершает поступок отважный,
но как будто бездействует сад.

Все заметней в природе печальной
выраженье любви и родства,
словно ты - не свидетель случайный,
а виновник ее торжества.

***

Пришла. Стоит. Ей восемнадцать лет.
- Вам сколько лет? - Ответила:
- Осьмнадцать.
Многоугольник скул, локтей, колен.
Надменность, угловатость и косматость.

Все чудно в ней: и доблесть худобы,
и рыцарский какой-то блеск во взгляде,
и смуглый лоб... Я знаю эти лбы:
ночь напролет при лампе и тетради.

Так и сказала: - Мне осьмнадцать лет.
Меня никто не понимает в доме.
И пусть! И пусть! Я знаю, что поэт! -
И плачет, не убрав лицо в ладони.

Люблю, как смотрит гневно и темно,
и как добра, и как жадна до боли.
Я улыбаюсь. Знаю, что - давно,
а думаю: давно ль и я, давно ли?..

Прощается. Ей надобно - скорей,
не расточив из времени ни часа,
робеть, не зная прелести своей,
печалиться, не узнавая счастья...

***
Мир состоит из гор,
из неба и лесов,
мир-это только спор
двух детских голосов.

Земля в нем и вода,
вопрос в нем и ответ.
На всякое "о, да!"
доносится "о, нет!".

Среди зеленых трав,
где шествует страда,
как этот мальчик прав,
что говорит "о, да!".

Как девочка права,
что говорит "о, нет!",
и правы все слова,
и полночь, и рассвет.

Так в лепете детей
враждуют "нет" и "да",
как и в душе моей,
как и во всем всегда.

Ее называли «женщиной, рожденной поэтом», женщиной вне времени и вне пространства, поэтессой со своим голосом и совершенно неподражаемой манерой чтения стихов. Сама же Белла Ахатовна никогда не называла себя «поэтессой», только «поэтом».

Итальянских кровей

Белла Ахатовна Ахмадулина родилась 10 апреля 1937 года в Москве. В числе предков с материнской стороны — итальянцы, осевшие в России, и среди них — революционер Стопани. О своем детстве вспоминала: «Первые мои годы я проживала в доме, где без конца арестовывали людей. А мне велели играть в песочек. Я не могла знать, не могла понимать, что происходит, но некий след во мне остался. Даже неграмотный, не очень тонкий слух ребенка многое улавливает». 

Стихи писала с самого детства, занималась в литобъединении при ЗИЛе у поэта Е.Винокурова. Еще учась в школе, подрабатывала внештатным корреспондентом газеты «Метростроевец».

Затем поступила в Литературный институт имени М.Горького. Во время учебы в Литинституте Ахмадулина публиковала стихи в литературных журналах и в рукописном журнале «Синтаксис». Активно занималась журналистикой, писала очерки. В 1957 году Ахмадулина написала в «Комсомольской правде»: искусство «призвано не веселить людей, а приносить им страдания».

Поэт и прозаик Кирилл Ковальджи об Ахмадулиной-студентке вспоминал следующее: «Помню ее совсем девчонкой. Я старше, окончил Литинститут и уже работал в Кишиневе, когда она поступила на первый курс. В один из приездов в Москву я заглянул на Мещанскую к Жене Евтушенко, он сразу восторженно сообщил, что в институте сенсация — появилась гениальная поэтесса. Он решил немедленно познакомить меня с ней. Как-то не верилось, что она может написать что-нибудь дельное. Слово за слово, стали читать стихи. И тут Белла меня поразила трижды. Во-первых, стихами, удивительно свежими, новыми, легкокрылыми. Во-вторых, своим неповторимым голосом — как напряженная струна. В-третьих — спокойной самоуверенностью, с которой она держалась и выражала свое мнение. Словно эта девушка уже знала, кто она такая и какое место ей уготовано в русской поэзии».

Начало творческого пути Беллы Ахмадулиной пришлось на время, когда творили Борис Пастернак, Анна Ахматова и Владимир Набоков – корифеи русской литературы ХХ века, благодаря которым отечественная словесность не утеряла своей силы, даже под гнетом советского режима. Именно Ахмадулиной выпала нелегкая миссия продолжить «дело великих предшественников».

В 1959 году она была исключена из института за отказ участвовать в травле Бориса Пастернака, но затем восстановлена. В 1960 году окончила институт с отличной оценкой дипломной работы.

«Мне так хотелось быть… как все»

Первая книга Ахмадулиной «Струна» увидела свет в 1962 году. Следующий сборник «Озноб», в котором были собраны все стихи, написанные в течение 13 лет, вышел в эмигрантском издательстве «Посев» в 1969 году в ФРГ. Несмотря на это «крамольное» событие, книги Ахмадулиной, хотя и подвергались строгой цензуре, продолжали издаваться в СССР: «Уроки музыки» (1969), «Стихи» (1975), «Свеча», «Метель».

В 1977 году Ахмадулина была избрана почетным членом Американской академии искусства и литературы. В 1988 году вышла книга «Избранное», за ней последовали новые поэтические сборники. Сюрреалистический рассказ Ахмадулиной «Много собак и собака» вошел в неофициальный альманах «Метрополь» (1979). К этому моменту она по праву считалась одним из наиболее ярких поэтов, начинавших свой творческий путь во время «оттепели».

Ее называли «поэтом эстрады» точно так же, как и Андрея Вознесенского, Евгения Евтушенко, Роберта Рождественского. «Никогда не преувеличивала своих способностей. Всегда в них сомневалась. Всегда. Всегда. Всегда. У меня есть в другом стихотворении: “Мне так хотелось быть… как все”. Совершенно похожей. Одинаковой с другими. Это абсолютнейшая правда, что я себя ниже других ценю», — признавалась Белла Ахатовна.

Героями стихов Ахмадулиной становились русские поэты — от Пушкина и Цветаевой до друзей и современников А.Вознесенского и Б.Окуджавы, а также простые люди — «кривая Нинка», «электрик Василий». Ахмадулина много переводила грузинских поэтов Н.Бараташвили, Г.Табидзе, С.Чиковани. Она — автор многочисленных эссе о В.Набокове, А.Ахматовой, М.Цветаевой, Вен.Ерофееве, А.Твардовском, П.Антокольском, В.Высоцком и других крупных творческих личностях, которые, по ее словам, «украсили и оправдали своим участием разное время общего времени, незаметно ставшего эпохой».

«Несомненная наследница…»

Бродский считал Беллу Ахмадулину «несомненной наследницей Лермонтовско-Пастернаковской линии в русской поэзии», поэтом, чей «стих размышляет, медитирует, отклоняется от темы; синтаксис — вязкий и гипнотический — в значительной мере продукт ее подлинного голоса».

Когда умер ее близкий друг, поэт Андрей Вознесенский, Ахмадулина сказала: «Мы писали с Андреем друг другу разные посвящения, и в своем посвящении я писала, что опережу Андрея. Я ошиблась. Человек не может это знать».

Белла Ахмадулина скончалась вечером 29 ноября 2010 года на 74-м году жизни в Переделкино.

«Ее стихи — автопортрет». «Уникальность поэзии почти всегда в музыкальности. У Ахмадулиной абсолютно своя музыка. Когда я впервые прочла ее стихи, это было необыкновенно: это был автопортрет, нарисованный словами, которые отлетают от губ с неслыханной простотой, раздражающей многих, и это запало в меня с юности. Стихи Ахмадулиной в ее исполнении — это высочайший пример вслушивания в свой собственный звук», — сказала как-то российский поэт, бард Вероника Долина.

Белла Ахмадулина. Биография