- Звони, - сказала мне Ирка и отвернулась, закуривая. Видимо для того, что бы я не увидела её слёз, хотя их никто никогда ещё не видел, даже она сама. Объявили посадку на мой рейс, мы скомкано попрощались и разошлись в разные стороны.
Пролетая над океаном, я думала об Ирке. Пересеклись случайно, а дальше жили параллельно. Своеобразная особа. С бардаком в квартире, в личной жизни, в голове и на работе. С большим сердцем, за большим бюстом. Одинаково эффектна как в джинсе, так и в вечернем платье. Короче, люблю.
Первый раз я позвонила ей через год. Из Индии.
- Привет. Я хочу домой, - ревела я в трубку.
- Что беспокоит? - сказала Ирка, моей интонацией доктора.
- Сезон дождей.
- Дура, - ответила Ирка и я поняла всё, что она вложила в эти четыре буквы.
Я поняла, что это всего лишь стихия, что шмотки всегда можно купить новые, ещё лучше тех, навсегда утративших себя в сырости и влаге. Что всё это временно, что за водой обязательно придет солнце, что я уехала в такую даль не для того, что бы при первой, возникшей на пути луже, вернуться назад.
Второй звонок был из Невады.
- Привет. Я уже не могу, - прошелестела я.
- Ха, - на этот раз её аргумент был ещё короче.
А ведь действительно, что такое +45 в тени, если это не навсегда? Что такое мелкие морщинки у глаз, забитые песком, если уже есть они, эти морщинки? И зачем каждодневный вечерний душ, если спальный мешок всё равно одноместный?
- Привет, - через пять лет, кто-то моим голосом сказал Ирке.
- Влюбилась? Дура. Вылетаю. Жди.