Черные плиссировки, челки, носы в веснушках -
точно мои дворовые, родом из детства подружки.
Носят котят в охапку, чертополох в икебаны.
...Только мелькают тропки, трассы и автобаны,

только теперь величают : "Здравствуйте" или "тетя",
"Можно_померять_кольца?" "Это_вы_только_с_работы?"
И не зовут на праздник, на дни рожденья кукол.
Больше не хулиганят ранним в окошко стуком.

Те же задорные лица, пляшут на щечках ямки.
Правда, зовут иначе: Софийки или Зорянки.
Хочется к черту шпильки, сесть возле них у лужи
и до темна заиграться, напрочь забыв про ужин.

Знать про войну из книжек или рассказов деда,
чтобы слова чужие: "град", "террорист", "торпеда".
Плюшевых гладить мишек, им покупать микстуры,
чтобы предел печалей - тройка по физкультуре.

Чтобы друзья подружек - Сашки, Сережки, Коли
только за мяч подравшись, знали про чувство боли.
Чтобы "стрельба" в войнушках шла в дворовых пределах,
луки, рогатки - трофеи; границы - писались мелом.

Ночи бегут, мелькают черные детские пятки,
мальчики наши пропали, но мы не играли в прятки.
Срочно расти перестали: кто в девятнадцать, кто в тридцать,
но не исчезли ямки на мраморных, серых лицах.

Двор опустел. Забрали мамы чумазых деток.
Слишком горячее солнце светит нам этим летом.
16.07.14