SWISS MADE, или НЕВЕРОЯТНАЯ, НО АБСОЛЮТНО ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ ВСЕГО ШВЕЙЦАРСКОГО

SWISS MADE - так помечают только часы, изготовленные в Швейцарии, уж кто не знает эту надпись! Но когда-то совсем никаких швейцарских часов и в помине не было. Не нужны были - и не было. А как понадобились - так и появились. А вот как это с часами и прочими швейцарскими достижениями вышло – история совершенно невероятная, но абсолютно правдиво изложенная ниже.

Они производили сыр - это все, что известно о доисторических швейцарцах, от которых это ремесло унаследовали швейцарцы исторические. А где сыр - там и мыши. Для ловли мышей альпийские умельцы наловчились производить мышеловки - и такие это были супер-механизмы, что стоило мышке только потянуть носом аромат сыра - ЩЕЛК! - и все. Сыр есть, аромат присутствует, а мышки нет.

Мышь, как отлично знали сыроделы, обладатель регулярного аппетита, а вот аппетит - он действует строго по солнцу. Как только солнышко собирается выглянуть из-за горизонта - тут тебе и аппетит: завтракать пора. К полудню дело - опять же, обед. Перед закатом, разумеется, неплохо бы разный там файв-о-клок, фюнф-ур-те, а потом и ужин. Мыши ходили на сыроварни, словно по часам, и как только грызуны подбирались к сырам - ЩЕЛК! ЩЕЛК! ЩЕЛК! - звучало над живописными деревушками. Звонко эдак, что твой будильник! - вот тебе и распорядок дня: первые мышеловки, вторые и третьи.

Так швейцарцы начали вставать, обедать и ложиться с мышеловками. Да, с петухами они вставать-ложиться никак не могли: как ни бились трудолюбивые горцы, куры доиться не желали, а из яиц сыр не получался. Поэтому кур и петухов они не держали. Да и зачем? Мышиный аппетит и швейцарские - точнейшие! - мышеловки прекрасно делили сутки на удобные в быту и сыроделии периоды.

С развитием искусства сыроварения наладилась международная торговля швейцарским сыром - и чуть было не погибла, едва зародившись. Не имея часов и определяя утро, день и вечер по мышеловкам, альпийские сыровары постоянно опаздывали на дилижансы-дирижабли-джонки, срывая поставки. Весь этот транспорт ходил по расписанию, расписание составлялось по часам, а по мышеловкам - нет, не составлялось.

Швейцарцы пробовали, конечно, обойтись мышеловками, но было это не весьма неудобно: какое-никакое время узнаешь трижды в сутки, да еще и приходится всюду таскать за собой головку сыра, запас мышей и корм для них, импровизированную нору и мышеловку. Хлопотно!

И тогда они обратились к мастеру мышеловок (а других в Швейцарии ремесленников и не было тогда): мил человек, сооруди ты нам устройство, которое делит сутки на какие-то более мелкие кусочки, опаздываем вечно, не поспеваем никуда! Мастер со всей швейцарской обстоятельностью взялся за дело и заказанное устройство изготовил, разумеется, из мышеловок, и, разумеется, на мышиной тяге, - и вполне точное, от восхода до захода солнца оно отщелкивало по 1440 мышей, точно как часы у прочих народов отсчитывали 1440 минут. Попутно мастер придумал селекцию - ведь ему требовались мыши, у которых аппетит возникал регулярно, но не по солнцу, а по очереди, с интервалом в 1 минуту.

К новому механизму прилагался специальный служитель, хранитель точного времени, который вел счет щелкнутым мышам и сообщал его всем заинтересованным лицам - совсем недорого, плата была вполне умеренной, а если платишь наперед - то и со скидкой. Потом хранители точного времени еще и новый бизнес завели - стали из щелкнутых мышей корм для домашних кошек производить, да и теперь еще, кажется, производят.

Но громоздкость и стационарность изделия сводили на нет его точность - стоило чуток отъехать от родной деревни, на площади которой высилось и щелкало мышей новшество, как счет времени терялся - и поставки сыров снова летели ко всем мышам. Да и грызунов это дело потребляло тьму - некоторые из сыроделов даже переквалифицировались и завели мышиные фермы, чтобы, значит, часам хватало тягловой силы. Но с часами и временем нужно было что-то решать.

Мастер – на то и мастер, чтобы дело свое знать. Покряхтев и поохав, он сходил в сопредельные государства, поглядел на тамошние часики - а они-то все без мышей. Где песочные, где солнечные, где клепсидры водяные - вот такое дело! Вернулся, покручивая своей большой головой и хмыкая в собранную в горсти бороду, заперся в мастерской и вышел оттуда только через год - с первыми швейцарскими часами, которые обходись без мышиной тяги.

Часы, разумеется, представляли собой хитроумную комбинацию мышеловок: ловушки в количестве 86400 штук (столько секунд в сутках) крепились - по окружности - к мельничному жернову, на который были нанесены цифры - вот такой был первый в истории циферблат. Очень скоро циферблат получил и еще одну привычную нам деталь - стекло: именно стекло прекрасно защищало сверхточные швейцарские мышеловки от пыли, а также позволяло разглядеть, на какой цифре только что щелкнула очередная мышеловка.

Хранитель точного времени взводил мышеловки, и они начинали отсчет секундам: ЩЕЛК! ЩЕЛК! ЩЕЛК! - срабатывая, мышеловка активировала следующую, та - следующую, и так все 86400 штук, пока сутки не заканчивались.

Часы оказались получше всех заграничных: ведь такой точности, которой достигли умельцы мышеловочной промышленности Швейцарии, не достигали не то что иноземные кустари-мышеловочники, но и часовщики тоже. Однако и это устройство все еще было слишком громоздким, и для сыро-торговых путешествий не годилось, поэтому дальнейшая история швейцарских часов свелась к миниатюризации мышеловок и циферблата. Поколение за поколением, но мастера - теперь уже не мышеловочной, а новой, часовой промышленности! - но мастера добились своего, доведя мышеловки в часах до такого размера, что разглядеть их теперь уже практически невозможно. Их теперь можно только услышать: приложите свои швейцарские часы к уху - слышите? Щелк! Щелк! - так вот это они и есть, сверхминиатюрные гиперточные швейцарские мышеловки. Нет швейцарских часов? - можно слушать любые, швейцарская конструкция часов, на мышеловках, разошлась по всему миру, вытеснив полностью и песочные, и водяные, и солнечные, и прочие хронометры. Заодно и поставки сыра расцвели – ведь теперь швейцарские сыровары поставляли свой продукт с неподражаемой пунктуальностью!

Вот так и появились швейцарские часы, наладился глобальный экспорт швейцарских сыров, а также возникло производство кормов для домашних животных: ведь не закрывать же процветающие мышиные фермы?

По слухам из надежных источников, в некоторых высокогорных швейцарских селениях все еще попадаются и часы на мышиной тяге, и конструкции с мельничным жерновом и 86400 мышеловками. В одной, самой-самой удаленной от мира деревеньке, говорят, до сих пор встают и ложатся с мышеловками, но удостовериться в этом лично не представляется возможным: слишком дорого и сложно туда ехать.

А вот многие мышеловочные заводы после всех этих достижений чуть было не вылетели в трубу: во-первых, часовщикам столько и таких мышеловок было не нужно, во-вторых, мышеловок совсем не нужно стало сыроварам. Ведь швейцарцы приспособили к делу и случайно изобретенную древним мастером селекцию - а зачем она еще нужна в стране сыроделов? - Мыши должны приносить сыроварению пользу, а не ущерб! - Знаете, в швейцарском сыре есть такие отверстия, широкие, извилистые, что твоя нора? Ну вот.

Да, заводы мышеловочные вылетели в трубу чуть было не, то есть не вылетели и даже наоборот –традиционная швейцарская смекалка подсказала выход. Угадать, что там нынче производят, совсем несложно: ведь для изготовления классической альпийской мышеловки нужны прецизионные инструменты, целый набор, и чтоб все всегда под рукой, и чтоб к заказчику выехать удобно - настроить мышеловки, сделать ТО, поверку, ремонт дать... Ну, ну, ну?! Ну конечно!!! - швейцарские складные ножи - это и есть те самые инструменты мастеров мышеловок. Вот эти ножи теперь и производят бывшие мышеловочные заводы, так и не вылетевшие в трубу.

Сыр в Швейцарии делают до сих пор - и отменный, утверждают знатоки. И как знать, какие еще новшества подарят миру швейцарские сыроделы? - ведь они весьма гордятся обозначением SWISS MADE и крепко-накрепко держатся одного простого правила, которое их еще ни разу не подводило: сыр - всему голова.

2017