Авторський рейтинг від 5,25 (вірші)
2026.08.08
11:56
Задощило.
Заспівало.
Досить спеки! Літа мало!
Прохолода між краплинок.
Міжспекотний відпочинок.
По душі біжать доріжки.
Вздовж калюж стрибають ніжки.
Зустріч пальців і повітря.
Заспівало.
Досить спеки! Літа мало!
Прохолода між краплинок.
Міжспекотний відпочинок.
По душі біжать доріжки.
Вздовж калюж стрибають ніжки.
Зустріч пальців і повітря.
2026.08.08
11:56
коли розвиднюється
але хмарам тісно
і цей розклад
небесний цей ландшафт
гармоніює із душевним
надто звісним
із люстром де усі
шляхи навспак назад
але хмарам тісно
і цей розклад
небесний цей ландшафт
гармоніює із душевним
надто звісним
із люстром де усі
шляхи навспак назад
2026.08.08
09:52
P.S. Четвер – есей
0 Друзям. Песах. Смеркалось.
1 От і Четвер. З Петром приготували Пасху, запекли ягня, щоб Учитель спожив зі Своїми учнями.
2 Знайомий воду приніс*. В цей час і учні зайшли.
3 Накритий стіл в світлиці. З’явивсь Ісус і почали. Ще
2026.08.08
07:33
За хмарою хмара - і кожна мрячить
Набридливо і безкінечно, -
Похмурі хмарини укрили блакить
І вітер подув недоречно.
Оця надокучлива мжичка дрібна, -
Як мухи серпневі в кімнаті, -
Як пам'ятна змалечку пісня сумна
Про наші родинні утрати.
Набридливо і безкінечно, -
Похмурі хмарини укрили блакить
І вітер подув недоречно.
Оця надокучлива мжичка дрібна, -
Як мухи серпневі в кімнаті, -
Як пам'ятна змалечку пісня сумна
Про наші родинні утрати.
2026.08.08
04:44
постійна втома, не розумію
спав три, чи більше, діб
мене змолов хтось, поспіль розсіяв
не годний до трудів
наче хтось соки із мене вичавив
пить не у змозі я
голодним чуюся, у чім тут причина
їв же кінський біляш
спав три, чи більше, діб
мене змолов хтось, поспіль розсіяв
не годний до трудів
наче хтось соки із мене вичавив
пить не у змозі я
голодним чуюся, у чім тут причина
їв же кінський біляш
2026.08.07
21:51
А без тебе і небо несинє —
наче осінь дочасна спива
з неба синяву всмак по краплині.
Вигасає в осмуті трава.
Замовкають поволі цикади —
найказковіший супровід снів, —
а натомість нема кому грати.
Кожен вечір тепер онімів.
наче осінь дочасна спива
з неба синяву всмак по краплині.
Вигасає в осмуті трава.
Замовкають поволі цикади —
найказковіший супровід снів, —
а натомість нема кому грати.
Кожен вечір тепер онімів.
2026.08.07
15:27
Чорний сніг і попелястий світанок
Контраст цієї ночі розколов місто навпіл. На римських барикадах легіонери, втомлені, брудні від сажі та кіптяви, дивилися на заграву з полегшенням. Вони витирали піт з чола і міцніше стискали руків'я своїх гладіусів.
2026.08.07
12:05
оса влітає
лупиться у скло
минають спаси
вицвітають квіти
не спиться
радше умирається
в це літо
усе для того
лупиться у скло
минають спаси
вицвітають квіти
не спиться
радше умирається
в це літо
усе для того
2026.08.07
11:54
Холодний вітер люто свище
Із потойбіччя, з царства снів,
Роздмухуючи попелище
Старих ідей, старих вождів.
Ніхто цей епос не напише.
Перо - у реготі вогнів.
Холодний вітер продиктує
Із потойбіччя, з царства снів,
Роздмухуючи попелище
Старих ідей, старих вождів.
Ніхто цей епос не напише.
Перо - у реготі вогнів.
Холодний вітер продиктує
2026.08.07
07:27
Лука вогка та зелена,
Різнотравна і м'яка, -
Досі зваблює натхненням
Чуйну душу письмака.
Тут найлегше зрозуміти
Нині можете і ви
Всю безкраю ніжність квітів
Та піддатливість трави.
Різнотравна і м'яка, -
Досі зваблює натхненням
Чуйну душу письмака.
Тут найлегше зрозуміти
Нині можете і ви
Всю безкраю ніжність квітів
Та піддатливість трави.
2026.08.06
20:14
Лунная поляна
светит серебром,
там, где сердца рана –
родина и дом.
Там же пелась песня
и родных тепло...
Боже, дай воскреснуть
с тем, когда светло.
светит серебром,
там, где сердца рана –
родина и дом.
Там же пелась песня
и родных тепло...
Боже, дай воскреснуть
с тем, когда светло.
2026.08.06
17:39
Вже давно у лісах Амазонії
Не лунають чарівні симфонії.
Щонайкращих співців
Алігатор поїв
І печально в лісах Амазонії.
На великий банкет у Ракошино
Поз’їжджалися гості запрошені.
Не лунають чарівні симфонії.
Щонайкращих співців
Алігатор поїв
І печально в лісах Амазонії.
На великий банкет у Ракошино
Поз’їжджалися гості запрошені.
2026.08.06
15:33
Дід у вицвілій мазепинці на клас подивився.
Йому раптом щемно стало, що аж просльозився.
Це ж уперше, як героя його запросили
До дітей. Бо з того часу, як проголосили
Їх запроданцями, навіть і мислі не мали
Про таке розповідати, у собі тримали.
А те
Йому раптом щемно стало, що аж просльозився.
Це ж уперше, як героя його запросили
До дітей. Бо з того часу, як проголосили
Їх запроданцями, навіть і мислі не мали
Про таке розповідати, у собі тримали.
А те
2026.08.06
15:09
У липневому номері "Української Літературної Газети" надруковано магістральний вінок із моєї корони сонетів "Смарагдова тиша". Це для мене, дійсно, подія. Пригадуються слова та погрози деяких авторів Поетичних Майстерень, наших провідних новаторів-про
2026.08.06
14:28
Острів Епштейна в далекому морі.
Острів розпусти. Розкладений Рим
Так розвалився у плотській покорі.
Посох історії буде твердим.
Дика еліта вже геть занепала,
У дебілізмі не відає меж.
І словеса, як фальшиві опали,
Острів розпусти. Розкладений Рим
Так розвалився у плотській покорі.
Посох історії буде твердим.
Дика еліта вже геть занепала,
У дебілізмі не відає меж.
І словеса, як фальшиві опали,
2026.08.06
14:27
Лускаті хмари - окуні рожеві.
Заграви блиск на кожному зажеврів.
Їх неба невід викине на берег,
Де млою стануть кольорові пера
Тих дивних риб, що хмарами здалися.
А променю блесна над краєм блисне,
Над пляжем, де із оніксами гравій,
Останні надходження: 7 дн | 30 дн | ...Заграви блиск на кожному зажеврів.
Їх неба невід викине на берег,
Де млою стануть кольорові пера
Тих дивних риб, що хмарами здалися.
А променю блесна над краєм блисне,
Над пляжем, де із оніксами гравій,
Останні коментарі: сьогодні | 7 днів
2026.04.29
2026.04.23
2026.03.31
2026.03.19
2026.02.11
2025.09.04
2025.08.19
• Українське словотворення
• Усі Словники
• Про віршування
• Латина (рус)
• Дослівник до Біблії (Євр.)
• Дослівник до Біблії (Гр.)
• Інші словники
Автори /
Валентин Бендюг (1954) /
Проза
Татарські набіги на Волинь
• Можлива допомога "Майстерням"
Публікації з назвою одними великими буквами, а також поетичні публікації і((з з))бігами
не анонсуватимуться на головних сторінках ПМ (зі збігами, якщо вони таки не обов'язкові)
Татарські набіги на Волинь
Загалом було 42 набіги татар на Волинь. А саме: під командуванням Батия 1242 року, Куремси -1255, Бурондая - 1261 року і Едигея з Тембухом 1268-го. Тоді татари грабували, убивали мешканців та ще й, як повідомляють літописці, заражали якоюсь виразковою хворобою, що згубила багато людей по всій Волині. Після того літописи не згадують про татарські нашестя до 1399 року, коли Едигей, Воєначальник Тамерлана, розбивши Вітовта, великого князя Литовського, на річці Ворсклі, з вогнем і мечем пройшов по Волині до самого Луцька. Далі розпочинаються від 1414 року набіги кримських татар на Волинь продовжуються безперервно до початку XVIII сторіччя. Такі набіги були: 1414 року, 1430, 1443, 1452, 1479, 1484, 1491, 1495, 1496, 1497 року двічі, 1500, 1502, 1508, 1512, 1516, 1519, 1527, 1534, 1558, 1575, 1576, 1577, 1589, 1605, 1617, 1618, 1633, 1638, 1652, 1658, 1666, 1699, турки з татарами - 1672, 1675, 1684, 1685, 1685, 1690, 1698, 1703 та 1709 років.6а
У цьому списку не враховано нищівного спустошення 1593 року, документ про який подано вище.
CXVI
Объявленіе отъ имени Краковскаго каштеляна, князя Януша Острожскаго, о том, что во время набега татар, ими опустошены и разорены его имения въ Острожской волости, а жители ихъ частію убиты, частію уведены въ плен. Донесеніе возного объ осмотре опусюшенныхъ именій. 1617 г., октября 12.
Року тисеча шестсотъ семнадцатого, месеца октобра дванадцатого дня.
На вряде кгродскомъ, въ замку его королевское милости Луцкомъ, передо мною Теодоромъ Сосновскимъ, будучимъ на тотъ часъ наместникомъ подстароства Луцкого, постановившися очевисто слуга яснеосвецоного пана, пана Януша княжати его милости Острозского, каштеляна Краковского, Володимерского, Белоцерковъского старосты панъ Иванъ Костенецкий, именемъ того жъ княжати его милости пана Краковского, пана своего, оповедалъ и осведчалъ, ижъ въ року теперешнемъ, тисеча шестсотъ семнадцатомъ, неприятель крыжа светого, татарове, великою моцею и прудкостю впадши въ панства короны Полское, шлякомъ своимъ, маетности княжати его милости пана Краковского, пана моего волости Острозское, села, фолварки, гумна съ пашнею молоченою и немолоченою и маетности рухомое, одны зъ кгрунту, а другие, мало што въ нихъ зоставивъши, попалили, людей плти обоей, музское и невестее, великие и малые, кони, быдла забрали и до орды запровадили, маетности попустошили, такожъ и чиншовъ, роботь, повинностей и пожитковь наймней княжа его милостъ въ тыхъ маетностяхъ мети не будетъ, што заразомъ вознымъ, шляхетнымъ Иваномъ Дешковскимъ, естъ обведено и осведчоно который очевисте при той, протестацыи стоячи, вь моцъ правдивое реляции своее, ку записаню до книгъ кгродскихъ, Луцкихъ, созналъ тыми словы: ижъ року теперешънего, тисеча шестсотъ семнадцатого, маючи я при собе шляхту, людей добрых, пана Зелияша Пуцяту а пана Демяна Словинского, за приданъемъ урядовымъ, былемъ на справе и потребе яснеосвецоноги пана, пана Януша, княжати его милости Острозского, кашталяна Краковского, Володимерского, Белоцерковского старосты, въ маетностяхъ его княжецкое милости волости Острозское, презъ татаре въ року теперешнемъ, тисеча шестсотъ семнадцатомъ, въ месецу февралю дня третего, четвертого, пятого и шостого попаленыхъ и спустошоныхъ; тамь же, въ тыхъ маетностяхъ, урожоный пань Войтехъ Карпинъский, буркграбий Острозский, слуга яснеосвецоного пана, пана Януша кнежати его милости Острозского, кашталяна Краковского, Володимерского, Белоцерковского старосты, именемъ того жъ кнежати его милости, пана своего, осветчалъ и оповедалъ, штомъ, я возный съ помененою шляхтою, будучи въ кождому селе зособна, за осветченемъ и сказанемъ помененого пана буркграбего Острозского, такъ яко въ правде есть, и за повистю, подъ присегою людей позосталыхъ, до громады зволаныхъ, списалъ; то есть: въ селе Бродове дворъ княжати его милости, зъ гумномъ и зо всимъ домовствомъ, спалено, корчму того села спалено; въ томъ же селе дымомъ тридцать осмъ спалено, зостало дымовъ толко пятнадцать; въ той маетности подданыхъ одныхъ до орды погнано, а другие, такъ же жоны, дети постинано, быдла стада въ той маетности забрано и тая маетностъ вся сплюнъдрована. Село Жажулинцы: съ того села усихъ подданыхъ зъ быдломъ и зо всею ихъ маетностю побрано,—толко семъ подданыхъ, и то безъ жонъ и безъ маетности, зостло. Село Стадники: дворъ и гумъно все, корчму и село все до щенту спалено и хлоповъ побрано, мало ихъ што зостало. Село Краевъ: дворъ п гумъно, корчму и село спалено, толко килка халупъ осмаленыхъ зостало; подданыхъ однихъ постинано, а другихъ до орды погнано, толко килка хлопов безъ жонъ и безъ маетностей, которые уже отъ татаръ зъ дороги поутекали, зостало. Село Новоставцы: дворъ, гумъно корчму и село спалено, маетности и подданыхъ побрано, толко килка халуп осмаленыхъ зостало. Село Новосюлки: дворъ, и гумно, село спалено, подданыхъ зъ ихь маетностями и добытками до орды побрано, халупъ толко килка опаленыхъ зостало, а подданыхъ одъ татаръ южъ зъ дороги килканадцатъ утекло. Село Хоровъ: дворъ, гумно, корчму спалено, халупъ пятънадцатъ спалено, стада самого княжати его милости, яко ..... быдла и всі маетности позабирано, село тое сплюндровано. Село Грымячее: корчму, халупъ килканадцатъ спалено, подданихъ не мало побрано, а никоторыхь тамъ же нозабияно быдла и иншие добытки позабирано, село тое сплюидровано. Село Лебеде: млинъ и халупъ осмъ спалено, подданыхъ никоторыхъ до орды побрано, быдла, кони и инъшие маетности ихъ позабирано, и тая маетностъ сплюнъдрована. Село Коршовъ: тее все спалено, подданые и маетности ихъ вси позабирано. Село Вирховь: въ томъ селе подданыхъ зъ жонами осмьдесятъ до орды побрано, село тое сплюнъдровано. Село Русивль: дворь. гумно, корчму и село спалено, толко килка халуп погорелыхъ зостало, подданые, быдло, стада и и вся маетностъ забрана. Што я возный, огледавши и одъ тыхъ подданыхъ останцов, до себе ихъ въ кождому селе до громады зобравши, подъ присягою ихъ о томъ всемъ ведомостъ взявъши, яко се деяло, сознаваю и до книгъ доношу. Которая то протестация и реляция возного, за принятъемъ моимъ, до книгъ кгродскихъ, Луцкихъ, есеть записано.
Книга Луцкая гродская, записовая и поточная,№2435, годъ 1617, листь 346.
Про набіг 1617 року є й такі відомості про Краснокорецький, Жуківський та Дяківський ключі. З Краснокорця та його передмістя Городища (тут йдеться про нинішнє село Корчик, що на Шепетівщині) татари забрали до полону 349 чоловік. Із 47 навколишніх сіл, у яких налічувалося 1207 димів, спалено було 748. У Миньківцях спалено 69, у Вачеві 33, у Симонівці 26, Пузирках 10, Гусці 9, Припутнях 5. У Бачманівці із 37 будинків спалено 35, у Сьомаках - із 35 спалено 34 будинки, у Ногачівці із 20 - 18, а у Кам'янці із 4 - 3. На 1207 селянських господарств після набігу залишилося: коні - 651; воли - 228; бики - 31; корови - 268; ялівки - 31; телят - 390; овець - 1223; свиней - 1614. У селах Цвітоха (17 димів), Мочулівка та Понорка (нині це село не існує, знаходилося на правій притоці Горині - річці Понорці, яка впадала в Горинь у Ізяславі) не залишилося ніякої робочої худоби. У Мокіївцях, Ногачівці, Жилинцях, Гусці та Припутнях не залишилося жодного вола чи корови. Із 47 сіл було забрано у полон 4039 селян. Із Вачева на 33 дими забрано 170 селян, із Перемишля (така ж кількість дворів) - 176 чоловік, із села Днеражня Воля на 24 дими -200 душ, а із Ногачівки на 17 димів - 86 чоловік.6б
У цьому списку не враховано нищівного спустошення 1593 року, документ про який подано вище.
CXVI
Объявленіе отъ имени Краковскаго каштеляна, князя Януша Острожскаго, о том, что во время набега татар, ими опустошены и разорены его имения въ Острожской волости, а жители ихъ частію убиты, частію уведены въ плен. Донесеніе возного объ осмотре опусюшенныхъ именій. 1617 г., октября 12.
Року тисеча шестсотъ семнадцатого, месеца октобра дванадцатого дня.
На вряде кгродскомъ, въ замку его королевское милости Луцкомъ, передо мною Теодоромъ Сосновскимъ, будучимъ на тотъ часъ наместникомъ подстароства Луцкого, постановившися очевисто слуга яснеосвецоного пана, пана Януша княжати его милости Острозского, каштеляна Краковского, Володимерского, Белоцерковъского старосты панъ Иванъ Костенецкий, именемъ того жъ княжати его милости пана Краковского, пана своего, оповедалъ и осведчалъ, ижъ въ року теперешнемъ, тисеча шестсотъ семнадцатомъ, неприятель крыжа светого, татарове, великою моцею и прудкостю впадши въ панства короны Полское, шлякомъ своимъ, маетности княжати его милости пана Краковского, пана моего волости Острозское, села, фолварки, гумна съ пашнею молоченою и немолоченою и маетности рухомое, одны зъ кгрунту, а другие, мало што въ нихъ зоставивъши, попалили, людей плти обоей, музское и невестее, великие и малые, кони, быдла забрали и до орды запровадили, маетности попустошили, такожъ и чиншовъ, роботь, повинностей и пожитковь наймней княжа его милостъ въ тыхъ маетностяхъ мети не будетъ, што заразомъ вознымъ, шляхетнымъ Иваномъ Дешковскимъ, естъ обведено и осведчоно который очевисте при той, протестацыи стоячи, вь моцъ правдивое реляции своее, ку записаню до книгъ кгродскихъ, Луцкихъ, созналъ тыми словы: ижъ року теперешънего, тисеча шестсотъ семнадцатого, маючи я при собе шляхту, людей добрых, пана Зелияша Пуцяту а пана Демяна Словинского, за приданъемъ урядовымъ, былемъ на справе и потребе яснеосвецоноги пана, пана Януша, княжати его милости Острозского, кашталяна Краковского, Володимерского, Белоцерковского старосты, въ маетностяхъ его княжецкое милости волости Острозское, презъ татаре въ року теперешнемъ, тисеча шестсотъ семнадцатомъ, въ месецу февралю дня третего, четвертого, пятого и шостого попаленыхъ и спустошоныхъ; тамь же, въ тыхъ маетностяхъ, урожоный пань Войтехъ Карпинъский, буркграбий Острозский, слуга яснеосвецоного пана, пана Януша кнежати его милости Острозского, кашталяна Краковского, Володимерского, Белоцерковского старосты, именемъ того жъ кнежати его милости, пана своего, осветчалъ и оповедалъ, штомъ, я возный съ помененою шляхтою, будучи въ кождому селе зособна, за осветченемъ и сказанемъ помененого пана буркграбего Острозского, такъ яко въ правде есть, и за повистю, подъ присегою людей позосталыхъ, до громады зволаныхъ, списалъ; то есть: въ селе Бродове дворъ княжати его милости, зъ гумномъ и зо всимъ домовствомъ, спалено, корчму того села спалено; въ томъ же селе дымомъ тридцать осмъ спалено, зостало дымовъ толко пятнадцать; въ той маетности подданыхъ одныхъ до орды погнано, а другие, такъ же жоны, дети постинано, быдла стада въ той маетности забрано и тая маетностъ вся сплюнъдрована. Село Жажулинцы: съ того села усихъ подданыхъ зъ быдломъ и зо всею ихъ маетностю побрано,—толко семъ подданыхъ, и то безъ жонъ и безъ маетности, зостло. Село Стадники: дворъ и гумъно все, корчму и село все до щенту спалено и хлоповъ побрано, мало ихъ што зостало. Село Краевъ: дворъ п гумъно, корчму и село спалено, толко килка халупъ осмаленыхъ зостало; подданыхъ однихъ постинано, а другихъ до орды погнано, толко килка хлопов безъ жонъ и безъ маетностей, которые уже отъ татаръ зъ дороги поутекали, зостало. Село Новоставцы: дворъ, гумъно корчму и село спалено, маетности и подданыхъ побрано, толко килка халуп осмаленыхъ зостало. Село Новосюлки: дворъ, и гумно, село спалено, подданыхъ зъ ихь маетностями и добытками до орды побрано, халупъ толко килка опаленыхъ зостало, а подданыхъ одъ татаръ южъ зъ дороги килканадцатъ утекло. Село Хоровъ: дворъ, гумно, корчму спалено, халупъ пятънадцатъ спалено, стада самого княжати его милости, яко ..... быдла и всі маетности позабирано, село тое сплюндровано. Село Грымячее: корчму, халупъ килканадцатъ спалено, подданихъ не мало побрано, а никоторыхь тамъ же нозабияно быдла и иншие добытки позабирано, село тое сплюидровано. Село Лебеде: млинъ и халупъ осмъ спалено, подданыхъ никоторыхъ до орды побрано, быдла, кони и инъшие маетности ихъ позабирано, и тая маетностъ сплюнъдрована. Село Коршовъ: тее все спалено, подданые и маетности ихъ вси позабирано. Село Вирховь: въ томъ селе подданыхъ зъ жонами осмьдесятъ до орды побрано, село тое сплюнъдровано. Село Русивль: дворь. гумно, корчму и село спалено, толко килка халуп погорелыхъ зостало, подданые, быдло, стада и и вся маетностъ забрана. Што я возный, огледавши и одъ тыхъ подданыхъ останцов, до себе ихъ въ кождому селе до громады зобравши, подъ присягою ихъ о томъ всемъ ведомостъ взявъши, яко се деяло, сознаваю и до книгъ доношу. Которая то протестация и реляция возного, за принятъемъ моимъ, до книгъ кгродскихъ, Луцкихъ, есеть записано.
Книга Луцкая гродская, записовая и поточная,№2435, годъ 1617, листь 346.
Про набіг 1617 року є й такі відомості про Краснокорецький, Жуківський та Дяківський ключі. З Краснокорця та його передмістя Городища (тут йдеться про нинішнє село Корчик, що на Шепетівщині) татари забрали до полону 349 чоловік. Із 47 навколишніх сіл, у яких налічувалося 1207 димів, спалено було 748. У Миньківцях спалено 69, у Вачеві 33, у Симонівці 26, Пузирках 10, Гусці 9, Припутнях 5. У Бачманівці із 37 будинків спалено 35, у Сьомаках - із 35 спалено 34 будинки, у Ногачівці із 20 - 18, а у Кам'янці із 4 - 3. На 1207 селянських господарств після набігу залишилося: коні - 651; воли - 228; бики - 31; корови - 268; ялівки - 31; телят - 390; овець - 1223; свиней - 1614. У селах Цвітоха (17 димів), Мочулівка та Понорка (нині це село не існує, знаходилося на правій притоці Горині - річці Понорці, яка впадала в Горинь у Ізяславі) не залишилося ніякої робочої худоби. У Мокіївцях, Ногачівці, Жилинцях, Гусці та Припутнях не залишилося жодного вола чи корови. Із 47 сіл було забрано у полон 4039 селян. Із Вачева на 33 дими забрано 170 селян, із Перемишля (така ж кількість дворів) - 176 чоловік, із села Днеражня Воля на 24 дими -200 душ, а із Ногачівки на 17 димів - 86 чоловік.6б
• Можлива допомога "Майстерням"
Публікації з назвою одними великими буквами, а також поетичні публікації і((з з))бігами
не анонсуватимуться на головних сторінках ПМ (зі збігами, якщо вони таки не обов'язкові)
Про публікацію
