Зазвонил телефон. Я удивился - телефон мой в Лондоне в эти дни скорее украшение, чем практически полезная вещь, ибо не звонит почти никогда.
Мистер Портер? - спросил приятный девичий голос.
Я подтвердил, что он самый.
Как хорошо, что мне удалось вас застать! - радостно затараторила трубка. - Мы со вчерашнего дня ищем специалиста по России для завтрашней программы, и кто-то нам посоветовал обратиться к вам. Вы бы не могли завтра утром приехать к нам в телестудию, если конечно у вас завтра случайно найдется часа три свободного времени?
Свободного времени у меня в последние год с чем-то было, увы, все 24 часа в сутки. Понаехавшие в Лондон орды беженцев, бизнесменов, блядей, проходимцев и прочей людской лавы, вытекшей или выбитой под взрывным давлением событий в послесоветском вулкане, заполонили и обсерили все дыры и трещины в Сити и в остальном городе. Это все были люди, чей главный, а часто и единственный талант - умение приспособиться к любым обстоятель-ствам и закрепиться в почти незаметной глазу неровности камня.
Как лишайник.
Работы не стало совсем. Как сказал один мой знакомец, питерский удачливый художник, нежданно пришедшийся ко двору британской аристократии и уже начавший верить в свою звезду, а поэтому обращаться со знакомыми на грани хамства: ну кому тут нужен пожилой и лысый еврей, когда вокруг столько блондинистых длинноногих переводчиц?
Это было обидной правдой. Меня все еще иной раз приглашали переводить, когда длинных ног и красиво накрашенных ногтей в каком-то конкретном случае совсем уж явно недоставало. Скажем, когда в очень крупную фирму, работавшую над проектами морских нефтяных платформ и газопровода на Сахалине, приехали эксперты из Петербурга, и замдиректора института “Прометей” начинал уже скакать на ушах от изнеможения, будучи не в состоянии вести осмысленный разговор с англоязычными западными специа-листами.
Вызвали срочно меня. Работа была нелегкая, но после двухчасовой напря-женной сессии обмена информацией, когда мы остались одни, профессор из “Прометея” с чувством пожал мне руку и дал свою визитку.
Почему они вас сразу не позвали? - с остаточным раздражением сказал он. - Все время какие-то дурищи крутятся. Они же даже не понимают, о чем у нас речь!
Надо сказать для непосвященных, что институт “Прометей” занимался во время оно созданием титановых корпусов для советских атомных подлодок, способных заныривать на совсем уже немыслимую глубину.
Но таких приглашений у меня в последние пару лет было унизительно мало.
Я дал телефонной трубке потрещать с радостным возбуждением молодости еще с полминуты. Когда девушка на том конце провода сделала вынужденную паузу, чтобы набрать воздуха в легкие, я неспешно сказал, что по немыслимому совпадению обстоятельств завтра у меня как раз есть свободных полдня. Особенно с утра. Или после обеда.
Oh good, good! How kind of you! - радостно заверещала трубка. - Мы пришлем за вами машину в десять утра. А потом отвезем обратно, of course!
Я неловко поинтересовался, с какого именно канала телевидения меня требуют, и откуда я им известен.
Oh! - сказала девушка в трубке. - Это вышло совершенно случайно. Мы звонили в Русскую службу БиБиСи, но там все оказались ужасно заняты. Потом мы звонили мистеру Новго… новгород… новгородсев?.. - но он тоже никак не мог нам помочь. А потом одна дама из фирмы “Рашен на все руки” посоветовала нам вас. Как большого специалиста по России.
Оказалось, что звонят с четвертого канала. Программа “The BIG Breakfast”.
Я телевидение почти не смотрю, но название программы меня слегка озадачило.
А впрочем, все равно интересно. Работа! Да и посмотреть, как выглядит наше британское телевидение за кадром.
Поутру я объявил своим дочкам, что сегодня они смогут меня увидеть по телевизору. Обе посмотрели на меня с особым уважением и восторженно поклялись, что будут во все глаза смотреть на экран, а потом мне расскажут, как все было.
Большая, слегка потертая машина прибыла за мной в четверть одиннадцатого. В ней на заднем сиденье уже были две пассажирки - тощая японка и чернокожая девица с огромным африканским задом.
Нас доставили в Гринвич и какими-то переулками промышленной зоны подвезли к здоровенному амбару.
Внутри в коридорах сновали, как муравьи, в бессмысленной суматохе какие-то парни и девицы. Подбежала секретарша и повела в дальний угол амбара, где на всех нас под одежду нацепили мини-передатчики и микрофоны.
Я стоял в этой разноцветной группе людей, собравшихся в Лондон со всех концов света - и ничего не мог понять. Что это за передача, и зачем им понадобился я?
Пришел некий Главный - небольшого роста мужчина лет сорока. У него было странно детское, круглое лицо и порывистые, фальшиво-юношеские манеры. И одежда. Знаете, как в театре юного зрителя, где немолодые актрисы старательно изображают мальчиков. Люди вокруг меня уважительно замолчали, явно узнав этого человека. Осмотрев нас скучающим пренебрежительным взглядом, он что-то сказал секретарше и вприпрыжку ушел.
Внимание, please! - сказала секретарша. -Значит, так. В одной части нашей сегодняшней программы “Большущий Завтрак” мы будем рассказывать о том, как в разных странах изображают крик петуха. Наш ведущий придет к вам и станет по очереди спрашивать вас всех, а вы этот крик изобразите. Каждый на своем языке. Понятно?
Уж куда понятнее, подумал я. Понятно даже, почему мистер Новгородсев и прочие приглашенные до меня специалисты не смогли уделить программе “Большущий Завтрак” свое драгоценное время. Только мудак вроде меня мог даже не спросить, что этим телеидиотам надо и почем будут платить.
Будто услышав мои мысли, секретарша смущенно добавила, что к великому сожалению весь бюджет на эту программу уже полностью израсходован, и поэтому заплатить за наши “кукареку” никак нет возможности. Но что нас всех приглашают после программы откушать ланч у них в кантине, а после развезут по домам.
Потом секретарша торжественно объявила, что сегодня главным гостем “Большущего Завтрака” является сам Джефф Голдблум! И что когда он зайдет в нашу выгородку студии, мы должны восхищенным радостным хором проорать его имя.
После этого мне стало сразу понятно, почему у программы “The BIG Breakfast” возникла такая напряженка с финансами. Голливудские звезды за обычные телевизионные гонорары, тем более в нашей тощей Британии, как говорится, и срать не сядут.
Я в расстроенных чувствах вышел во двор студии, на травку. Светило туманное альбионское солнышко. Откуда-то неожиданно вынырнул Джефф Голдблум, тоже постоять на солнышке, пока толпа телемуравьев подготовит все к его появлению в программе. Он стоял - высокий, в прекрасно сшитом костюме, с золотым калифорнийским загаром. Наши взгляды неожиданно встретились. Джефф улыбнулся своей знакомой миллионам кинозрителей улыбкой, пожал плечами - мол, и постоять на солнышке не дадут, гады - и ушел обратно в амбар.
Он, конечно, красивый и талантливый парень, подумалось мне. Но все эти миллионы долларов?.. и наши бесплатные кукареку?.. пусть мне кто хочет рассказывает о замечательных достоинствах капитализма…
Потом мы - дюжина разноцветных и разношерстных личностей - стояли в нашей выгородке декораций. По знаку какой-то девицы с антеннами на голове орали “Джефф!.. ГОЛДБЛУМММ!!!” Потом к нам, окруженный операторами с надетыми на них телекамерами, вбежал круглолицый Главный, с мальчиковым лицом, и начал нести какую-то возбужденную херню по поводу разнообразия петушиных криков на нашей планете. Скорее!.. Скорее!!! было написано у него на лице. Он обратился к японке, и та смущенно изобразила нечто похожее на вопль “Банзай!..”, с которым бросались в атаку самураи.
Что-то проквакала мягко-гортанное африканка с огромным задом, от вида которого у меня проявлялись помимо воли и невзирая на идиотизм происходящего, вполне петушиные инстинкты. Потом какой-то пыльным мешком пристукнутый американец сообщил свое “кокодудльду”.
Очередь подошла ко мне.
А как же изображается крик петуха в этой загадочной, полной мистики и разных солженицыных России? - с хорошо оплаченным энтузиазмом выкрикнул Главный идиот.
Да вот, кукареку… - промямлил я.
Не СЛЫШУ! - вскричал Главный, с ненавистью буравя меня холодными плошками глаз. Здесь явно не допускали заминок. Моя скромность была тут немыслима и нетерпима - как громко подпортить воздух в приличном обществе.
КУ-КА-РЕ-КУУУУУ!!! - скрипнув зубами, заорал я, мысленно обзывая себя такими словами, за которые раньше убивали на дуэлях.
Главный удовлетворенно захрюкал и убежал со своими операторами в следующую выгородку декораций.
Пришла секретарша и повырывала из нас мини-передатчики и микрофоны. Потом отвела нас в мерзкую грязноватую кантину, где давали full English breakfast: жареные яйца с беконом и колбаской, рядом с которой даже израильские кашерные сосиски из розового говна кажутся чем-то съедобным.
Потом все та же слегка обшарпанная большая машина повезла нас - японку, африканку с немыслимо возбуждающей задницей и меня - по домам.
Папа!!! Папа!!! - закричали Лейка и Тама, не успел я зайти в дом. - Мы тебя видели в телевизоре! Ты теперь у нас знаменитый! Ты самого Джеффа Голдблума видел! Какой ты счастливый!..
Господи Б-же мой, подумалось мне. Где мы живем?..

© Alfred Porter