Димка осторожно, почти не дыша, ослабил и разжал пальцы. Наконец-то! – после стольких попыток пальцы не приклеились к бумаге, картонный кубик не развернулся в свою выкройку, а сохранил форму. Правда, из-за ошибок чертежа и неряшливости склейки грани кубика выпячивались и выпирали, и он напоминал помятый шар. И все-таки Димка был доволен – первая же попытка построить объемную фигуру оказалась успешной. Теперь ему хотелось продолжения.

Недолго думая, Димка щедро смазал новый лист картона клеем и прилепил туда кубик. Теперь на белом прямоугольном поле сидело белое, несколько одутловатое строение. «Дом!» - мысленно воскликнул Димка, схватил ножницы и вырезал из картона нечто, что после нескольких неудач все- таки превратилось в криво сидящую крышу. Потом у дома появились подслеповатые оконца из цветной бумаги, на крыше – косо срезанная труба, а рядом с домом – синее акварельное пятно (пруд) и нечто вроде возвышенности из мятой бумаги, раскрашенной фломастерами. По Димкиному замыслу, это были цветник и огород; а все сооружение именовалось словом «усадьба», которое недавно встретилось Димке в какой-то книге и сразу ему запомнилось.

Последним штрихом стали деревья, изготовленные из спичек и ваты; их «кроны» Димка окрасил «зеленкой», и потому они были ненатурального «брильянтового зеленого» цвета. Но деревья никак не хотели держаться на клее ПВА и все время падали, оставляя зеленые продолговатые отпечатки на белом картоне; тогда по периметру «усадьбы» появилась шаткая ограда, к которой и были приклеены «деревья». Усадьба было готова, а Димка доволен собой и очень голоден.

Он побежал на кухню и распахнул дверцу холодильника, воображая огромный, нет, просто гигантский бутерброд. Но бутерброд он так и не соорудил, потому что увидел в холодильнике торт. 8 марта! Завтра! Как он мог забыть?! Нужен какой-то подарок для мамы, нет, просто обязательно, во что бы то ни стало нужен! И Димка закружил по квартире, лихорадочно соображая, чем бы таким порадовать маму, которую он и в самом деле очень любил, даже если и призабыл о «мамином дне».

«Подарок, подарок, подарок…» - стучало в Димкиной голове, и тут взгляд его упал на «усадьбу». Гениально! – он подбежал к своей поделке, схватил ручку и корявым почерком первоклассника вывел по краю листа, вдоль ограды: «ДЛЯ ГАЛОЧКИ» – именно так, нежно и трогательно, называл маму ее отец, Димкин дедушка.

Мама умела принимать подарки! – и Димкина кривобокая, щелястая, заляпанная клеем и испятнанная зеленкой «усадьба» была принята, как нечто драгоценное. Мама поставила ее на журнальный столик перед телевизором и сказала: «Буду на нее всё время любоваться». Димка был счастлив.

А в школе его поджидал сюрприз. Одну из стен холла на первом этаже, у гардероба, занимала застекленная витрина; в ней за стеклом хранились какие-то глиняные тарелки, кувшины и целые снопы пшеничных колосьев, из которых торчали пластиковые маки и ромашки. К праздникам в экспозицию добавляли предметы, которые красноречиво указывали, что именно отмечает школа. А сегодня в этой витрине почти не осталось обычных экспонатов – все ее полки были заняты рисунками, выжиганием по дереву, фигурками из пластилина, проволоки и глины, разнообразными постройками из фанеры, чеканкой, вышивкой и прочими достижениями детского творчества. Поверх всего этого висел транспарант: «Лучшие работы учеников 1-4 классов СШ № … к Международному женскому дню».

Димкиной «усадьбы» там, разумеется, не было. Стоя у витрины и наполняясь завистью к тем, чьи имена оказались за стеклом, он вдруг припомнил, что несколько недель назад учительница объявляла о конкурсе поделок, приуроченном к 8-ому марта. А он об этом забыл так же, как и о празднике, о котором вспомнил в самый последний день! А ведь его подарок маме был не хуже всех этих изделий на витрине, и теперь наверняка красовался бы у всей школы на виду, если бы Димка по своей обычной рассеянности не забыл о конкурсе! Нет, с этим нужно что-то сделать, обязательно, во что бы то ни стало!

Иногда выход найти важнее, чем ответить на вопрос, а выход ли это. И Димка ухватился за первое же решение, которое пришло ему в голову, показалось единственным и потому – самым лучшим. Маму уговорить ничего не стоило, с учительницей оказалось чуть сложнее, еще труднее – с завучем, но главным препятствием на Димкином пути к славе встал самый грозный человек в школе, завхоз, который один имел право открывать витрину, а лишнего времени не имел совсем. В конце концов, Димкина «усадьба» все-таки очутилась за стеклом, а возле нее появилась полоска бумаги с его именем и классом. Димка был счастлив и преисполнился гордости. Еще бы! – вся школа теперь увидит его мастерство, а еще – его имя! Это – главное, а как «усадьба» оказалась за стеклом – дело десятое.

Но длилось это ликование недолго; через какое-то время Димка попросту забыл о своей славе и больше не останавливался у витрины полюбоваться на «усадьбу» и бумажку со своим именем. Мама тоже не напоминала о своем подарке; наверное, она прекрасно понимала, как важно для сына быть представленным среди победителей такого серьезного конкурса. И всё шло таким порядком, пока однажды, пару месяцев спустя, Димка не заметил, что в витрине соорудили новую экспозицию.

В этом не было ничего странного, однако Димка словно налетел на невидимую стену и застыл у полок, уставленных моделями танков и самолетов. Поделки исчезли, все до последней, вместе с его «усадьбой»! – На Димкиной макушке вдруг зашевелились волосы, а потом какая-то холодная и неприятная волна прокатилась по всему телу, отчего в животе стало пусто, а коленки ослабели и подогнулись. Мамин подарок!

А потом он припомнил, что некоторое время назад учительница и говорила, и напоминала, что конкурсные работы из витрины нужно забрать. А Димка, по своей обычной рассеянности, совсем об этом позабыл, как прежде о мамином празднике и о конкурсе. И потому теперь перемену за переменой, а потом еще долго после уроков он обходил учителей, завучей и даже рискнул обратиться к грозному и непреклонному завхозу. Но всякий новый человек, к которому он обращался, был слишком занят, нетерпеливо отмахивался и только отсылал его к следующему, пока Димка не вернулся к тому, с чего начал. Он стоял у витрины, ощущая пустоту в животе и слабость в коленках.

Но не оставаться же теперь ему в школе навсегда! И Димка направился домой, стараясь следовать самым долгим кружным путем. Он походил по стадиону, повисел немного на турнике на спортивной площадке и посидел на краю металлического стола для пинг-понга. Вокруг носились мальчишки из параллельных классов, они звали Димку играть в «лова», но ему совсем не хотелось ни бегать, ни кричать. Он слез со стола и пошел домой. Может, мама не спросит? Ведь её подарок простоял в школе уже два месяца, и она так ни разу и не спросила, когда Димка собирался его вернуть. Может, она уже забыла? Но на всякий случай нужно что-то придумать, обязательно нужно, во что бы то ни стало!

У выхода с территории школы Димка остановился у небольшого строеньица, в котором хранилась собранная учениками макулатура. Строеньице запиралось на замок, но в широкую щель между стеной и рамой двери можно было увидеть и даже иной раз вытащить что-нибудь любопытное. Однако на этот раз ничего примечательного там не оказалось, и Димка, повздыхав, продолжил свой путь; ему оставалось пройти мимо трех зеленых контейнеров для мусора – и всё: дальше калитка и прямой путь домой.

Один из трех контейнеров был полон доверху и даже с горой. Из этой неопрятной горы торчали какие-то планки, трубки, проволочки, свертки бумаги; к небу тянулись пластилиновые ручки и глиняные ножки. Димка скользнул по ним взглядом и даже прошел мимо, но потом резко остановился и кинулся обратно. Нет, не показалось: это были конкурсные поделки! Он потянул за какую-то планку, гора зашевелилась, посыпалась, и среди обломков и обрывков показался белый, в пятнах клея и «зеленки» лист картона с надписью по краю:

«ДЛЯ ГАЛОЧКИ»

январь 2018 года

Рассказ из книги "Димкины хроники"