Скоро август мне в чай подсыпет
новый прожитый чинно год.
На запястье ношу пацифик,
чту по-прежнему бергамот.

Слева мозг, как обычно, виснет,
и с душой не ахти дела,
но из списка бессмертных истин
я хоть что-то да поняла:

среди тысяч лечебных практик
Бог – спасательнейший жилет,
только он не сидит вконтакте,
и в церквях его тоже нет;

мамин борщ – он вкусней, чем суши
(раз уж вы так хотели знать),
а любовь отмывает душу
от налета, как белизна;

почки вылечишь – печень сгубишь,
выбор в Ваших руках, княжна;
а тошнит от того, что любишь,
а любовь твоя не нужна.

Мне б к прохладе какой прижаться,
чтоб язык мой мне был не враг
и чтоб больше не обижаться:
от обид ведь бывает рак.

Это странная медицина,
не лишенный изюма бред,
но стихи – они как вакцина,
как прививка от всяких бед.

Что внутри синяки, занозы,
это, братцы, такой пустяк!
По сравнению с Берлиозом
я в порядке. Да будет так.