Особенности психики
Про него говорят: «Не от мира сего... Странный он какой-то, чудаковатый, молчун с избирательным контактом». Это первые определения, часто наблюдаемые окружающими, которые получает звуковой вектор в системно векторной психологии.

Звуковик — абсолютный эгоцентрик. Он высокомерен, в собственных ощущениях он — самый умный, «выше всех», поэтому его могут считать заносчивым. Это наибольший интроверт, закрытый в панцире собственного тела, всецело сосредоточенный на себе и своих состояниях. Наиболее часто встречающееся слово в речи звуковика – местоимение «Я».

Звуковой ребенок уже в 5-6 лет начинает задавать вопросы о смысле жизни: «Папа, а кто мы? Зачем мы живем? В чем смысл жизни? И что такое смерть? Что будет после того, как мы умрем? Что такое космос? А бесконечность? Почему я в своем теле, а не, например, в теле моего брата?»

В период взросления эти вопросы как бы заглушаются, вытесняются глубоко в бессознательное, давая о себе знать лишь сигналами смутной тоски и депрессии, ощущением «мировой скорби», чтобы во время пубертата и в дальнейшем стать особенно острыми.

Часть звуковиков внутренние вопросы вербализует, а часть не задает их, но как будто что-то все время тянет их в темы, связанные с этими вопросами. Например, физик часто не отдает себе отчета в мотивах своих исследований. Он не скажет вам: «Я изучаю устройство мироздания», - он так не думает. Он думает, что решает прикладную задачу, которую до него еще никто не решал.

В поиске Первопричины, звуковики изучают религии и духовные практики. Иногда они идут от обратного и, пытаясь доказать, что Бога нет, становятся атеистами. Только звуковик так яростно может доказывать, что Бога нет, ведь вопрос существования Бога — это только звуковой вопрос.

Звуковой вектор уникален тем, что это единственный вектор, не имеющий материальных желаний. Секс, семья, дети, деньги, карьера, почёт и слава, даже знания — ничто из этого не представляет ценности в звуковом векторе. Звуковой вектор единственный, всеми своими желаниями устремленный к познанию своего Я, Основного Закона Мироздания, Первопричины, Бога.
Его задача — постижение мира метафизического, и все свойства звуковика (кроме базовых физических — есть, пить, дышать, спать) направлены только на это. Звуковой вектор — доминантный, т.е. сила желания в звуке — самая большая, гораздо бόльшая, чем в других векторах.

Звуковик асексуален, все его желания направлены в нематериальную плоскость, это подавляет сексуальное желание. Даже самое большое либидо, обусловленное «нижними» векторами, понижается «верхними» векторами, в особенности Звуком.

Звуковик часто говорит еле слышным, тихим голосом и зачастую не любит звучание своего голоса. Каждый раз перед тем, как ответить на вопрос, он берет тайм-аут: «А? Что? Вы ко мне?..» — переспрашивает, словно не расслышал вопроса. Это дает ему время вынырнуть из себя наружу и уже тогда полноценно ответить. Говоря, он делает паузы, задумывается, зависает.

Живому общению звуковик нередко предпочитает невербальное общение в Интернете: ему проще написать то, что он хочет сообщить другому человеку, даже находящемуся с ним в одном помещении, чем сказать голосом. К тому же, в «интернетные беседы» не замешаны запахи и всё прочее, отвлекающее от смысла сказанного. Когда говорит, он прикрывает глаза, отключаясь от мира образов, мира снаружи, сосредотачиваясь на звуках, словах, интонациях.

Звуковик предпочитает общаться с такими же, как он сам. Звуковики понимают друг друга без слов, они так и говорят: «Нам приятно помолчать вместе».


Ночь — звуковое время суток. В первобытной стае звуковик выполнял функцию ночного охранника стаи, бодрствовал, когда все остальные спали. Он вслушивался в тишину: не хрустнула ли где-нибудь веточка под лапой леопарда? По сей день вечером и ночью звуковики чувствуют себя гораздо бодрее, чем днем. По этой же причине они предпочитают поздно ложиться спать и с трудом подчиняются обычному режиму: им сложно рано вставать, они долго не могут проснуться.

В современном обществе звуковики по-прежнему «караулят стаю» по ночам, но уже, к примеру, сидя в Интернете, слушая музыку в наушниках, читая книги и размышляя.

Звуковой ребенок тише остальных, не бегает и не шумит на переменках вместе со всеми, предпочитая уединение. Чудаковатый тихоня со взглядом взрослого человека, задумчивый и малообщительный. Лицо звуковика амимично и совсем не отражает эмоций. Вместе с тем, эмоции у звуковика ничуть не менее сильные и даже более глубокие, чем у других, только не выносятся наружу. Так что со стороны о них можно даже не догадываться.

То, как проявляет себя звуковой ребенок в школе, во многом говорит о его состоянии. Ребенок с подавленным звуковым вектором замкнут и отчужден. Ему сложно найти общий язык со сверстниками. По ночам он занят своими «делами», живя в своем мире, мире фантастики, идей и музыки, он редко высыпается. Как результат в первой половине дня он пребывает в состоянии полудремы, проваливая контрольные, которые так часто дают именно на первых уроках. Такой ребенок рискует попасть в разряд неуспевающих, может даже по ошибке получить штамп умственно отсталого.

Такой же звуковой ребенок при адекватном развитии, в хороших для звукового вектора условиях показывает блестящие интеллектуальные способности и хорошую обучаемость. Часто ему особенно легко дается изучение языков. Звуковые дети очень хорошо чувствуют интонации, звучание речи и способны говорить на любом иностранном языке без акцента. Они единственные обладают абстрактным мышлением, могут решать сложнейшие задачи по физике и математике. Лучшие из лучших в этих областях, они становятся призерами олимпиад.

Ключевым моментом становится правильный подход к таким детям. Родители звуковых детей должны обеспечить своему ребенку максимально благоприятную среду: тишину и возможность уединения. Громкие звуки — такие как хлопающие двери и грохот посуды — вредоносны для звукового ребенка. На звукового ребенка ни в коем случае нельзя кричать, его нельзя оскорблять: «Ну что ты за идиот такой, зачем я тебя родила!» Унижение звуковика и частые скандалы между родителями могут значительно снизить его способность к обучению и контакту с другими людьми. Так происходит первый удар по сенсору звуковика. Аутист — это травмированный звуковик, а крайняя степень стресса звукового ребенка оборачивается звуковым неврозом — шизофренией.

Состояние абсолютного комфорта для звуковика — это тишина. Тишина средство самоуглубления, только в тишине хорошо думается. Звуковик избегает шумных компаний и мест, предпочитая уединение.

Звуковики обладают абстрактным интеллектом, в потенциале самым мощным, способным к постижению абстрактных нематериальных понятий. Идеи, их создание, распространение — это звук. Идеи эти носят глобальный характер, меняют мир вокруг нас и определяют направление движения социальных преобразований и общего развития человечества. От развитости и реализованности звуковика зависит направленность его идей —от человеконенавистнических (при недостаточной развитости и фрустрациях, например, как у Гитлера) до движущих в будущее народ или все человечество (Циолковский, Эйнштейн, Ландау, Тесла и многие другие.).

Звуковой вектор — один из трех «читающих» векторов. Звуковики предпочитают поэзию, научную фантастику, книги по философии и психологии. Изучают эзотерику, религии, теологию, физику. По ночам не спят, а философствуют, созерцая ночное небо, могут часами смотреть на звезды, получая от этого своеобразное успокоение.


Звуковики любят музыку, выбирая ту, которая созвучна их внутреннему состоянию. Желание громко слушать тяжелый рок — это попытка уменьшить боль в страдающем от невозможности наполниться звуковом векторе. Музыка — своего рода наполнение нижних уровней желания звукового вектора. Но в последние десятилетия музыка уже не способна полностью наполнить звукового человека, поскольку значительно вырос темперамент, то есть сила желания – вектора. Звуковик, чьи бессознательные желания наполнены, перестает нуждаться в музыке, он предпочитает тишину.

Еще в XX веке звуковик мог наполниться философией, музыкой, поэзией, реализовать себя в качестве философа, теолога, музыканта, физика, поэта, режиссера. В последние же десятилетия ничто не утоляет жажды реальных духовных постижений, и звуковики находятся в тяжелейших условиях, ощущая более или менее осознанный внутренний поиск, который они ничем не могут наполнить.
Широкое распространение зависимости от компьютерных игр (особенно связанных с насилием) — показатель депрессивного звукового вектора. Погружение в мир компьютерных игр лишь усиливает оторванность от реальности и подогревает человеконенавистнические идеи нездоровых звуковиков.

Депрессия — это ненормальное состояние для звуковика, но, увы, сегодня для большинства из них наиболее частое. Выход из депрессии оказывается сложной задачей для людей со звуковым вектором. Не справляясь со своей видовой ролью, терзаясь внутренними вопросами, тоскующие и мятущиеся, они, порой, решаются на самоубийство, подсознательно надеясь попасть к Богу через «черный ход». Они так и говорят: «Нет смысла в этой жизни, душе тесно и больно в телесной оболочке». Звуковики выпускают душу из тела, надеясь на вечную жизнь в другом измерении... Но это ошибка. Только здесь, в мире физическом, только в теле человек способен выполнить Звуковую задачу постижения своего Я и Мироздания.

Звуковик постоянно погружён в себя. Размышляя о чем-то, он отрешён от происходящего снаружи. Все звуковое Я направлено на внутреннее самосозерцание. Колоссальное сосредоточение звуковика на самом себе — это попытка осознать то, что не осознаётся, отвоевать путем осознания клочок территории у Бессознательного.

Погружаясь в себя слишком глубоко, он настолько теряет связь с материальным миром, что буквально забывает есть и пить. Почувствовав сильную слабость в теле, он даже не может сразу понять, в чем дело. Его спрашивают: «Ты ел? Когда ты ел?» А он отвечает: «Не помню... наверное, вчера...» Звуковики — единственные, кто не ощущает тело. Они уверены, что тело само по себе, а они сами по себе. Иногда им кажется, что тело мешает, его тяжело таскать на себе, оно хочет кушать и т.п., в то время как он должен выполнять свою видовую роль. При этом надо понимать, что у звуковика самая тяжелая работа – работа ума. Не существует более тяжёлой работы, чем работа ума в звуковом векторе.

Звуковику сложно облечь в слова свои желания, он что-то ищет, но сам точно не знает что. И ни одна материальная сущность не способна наполнить его пустоту. Люди без звукового вектора не могут понять его: «Вася, ну что ты маешься? У тебя же все есть! Что тебе еще надо? Заладил одно и то же: «Нет смысла, зачем всё...» Живи, как все!»

Для звуковика бессознательная нехватка ответов на все его внутренние вопросы как зубная боль во время праздника: вокруг кипит жизнь, а ему не до нее. Он страдает в поиске смысла и, не находя его, мучается бессмысленностью существования в этом мире, тяготится своим телом.
Не в силах выдержать такое колоссальное внутреннее напряжение, звуковик уходит в депрессии, наркотики, мучается бессонницами, головными болями, в полном отчаянии может решиться на суицид.


Нередко звуковик — в потенциале обладатель самого блестящего абстрактного интеллекта, способный к величественным постижениям духа в масштабе всего человечества — в неразвитом и нереализованном состоянии так и не находит собственного природного большого пути. Тогда он обречен на блуждания в закоулках мелких, устаревших, несостоятельных, а то и попросту сумасшедших мыслительных заблуждений.

Системно-векторная психология впервые в мире дает ключ знания, который приоткрывает для остальных людей интровертированный, замкнутый внутренний психический объем этого, как его часто называют, «не от мира сего», звукового типажа. А самому звуковому человеку — осознание своей природной заданности и получение наполнения своих природных желаний, реализации свойств. Все это способно вывести его на высоту ни с чем несравнимой осознанности и осмысленности жизни.

По материалам треннингов Юрия Бурлана.