Время без ожидания.
Объятие без спасения.
Всепозволительно
длинный вдох
на остановке зимы.
Пахнет снегом.
Пахнет памятью.
У пустоты звук
твоего голоса.

Всю ночь шёл снег —
это слова катились
из глаз зимы.

Глаза запоминают
как видеть то, что есть.
Глаза видят каждую
букву в тетради.
(Самые первые глаза,
с которыми родилась.)

Это чужие придумали
не быть вместе,
когда просыпаются
голоса ветров.

Смотри, ночное небо
— перламутровое —
к утру становится
бледно-зелёным.
И звук града поначалу
кажется шелестом
пергаментных крыльев
ночной бабочки,
б'ющейся с тенями
комнатной угловатости.

Мир спасут те, кто чутко
вслушивался в ночь,
пока другие спали.
В звенящий локон тишины,
в котором слышно,
о чем сновидят люди.

Белые сетки окон,
зияющие чернотой.
Умирающий и
воскресший
свет в фонарях.
Говорить большому
черному глазу,
что ещё не пора.
Ещё не время
для тьмы.

Ключицы становятся
лёгкими от нехватки воздуха.
Уставшая история пишется нечувствительными пальцами
на обратной стороне использованной бумаги.
Одеревеневшей душой.
И текущей на слова ручкой.
Не сметь издать и шороха
пред святостью
творения прошлого.

Потому что во времени
больше нет ожидания.
А объятий твоих
просто больше нет.

Но ты просишь:
"придумай, пожалуйста,
начало, когда закончишь."
И кто я такая,
чтобы не исполнить.
В память о тебе.
Память, которая пахнет снегом.

2024