«Из вечера, уходящего на всю ночь, получится утро»

Вряд ли найдётся в мире поэт, который не достигал высочайшего пика вдохновения. Однако нельзя всю жизнь провести на пике, поэтому у любого поэта есть стихи самого разного уровня. (Кстати, разный уровень необходим не только поэту, но и читателю, ведь и читатель не может постоянно пребывать на пике Поэзии). И всё-таки каждый поэт старается опубликовать свои лучшие стихи – стихи, находящиеся выше особой отметки соответствующей ему высоты. В этом смысле поэт Сергей Губерначук беззащитен – публикуются все́ его сочинения, которые удалось найти среди черновых записей, на отдельных листах, в неупорядоченных тетрадях, публикуется даже то, что писалось на календарных листках, обрывках, полях бумаг. При этом с большим сожалением необходимо отметить, что далеко не всё сохранено и даже многие известные по названиям стихотворения и поэмы в основных архивах отсутствуют. Не записывались при жизни Сергея и его многочисленные меткие высказывания – ведь и его обычная речь также была словом поэта.

Действительно, Сергей Губерначук беззащитен перед нами, но в этой беззащитной ранимости и полной открытости ярче проявляется высота его поэзии. Читателю остаётся лишь самому достичь и познать пик творений поэта. Поиски трудов Сергея продолжаются, постепенно возвращаются людям новые находки, которые, как казалось ранее, уже канули в Лету.

«Из искры возгорится пламя». Это высказывание Александра Пушкина было не раз обыграно, но, пожалуй, только Сергей Губерначук заметил то, что искра может и погаснуть, ничего не зажигая и не освещая: «Искра – тот же источник, то же тепло, только недолговечное». Сергей мечтал о том, чтобы искры не гасли зря, чтобы зажигали то ли свечу, то ли звезду. Помня, что искра вдохновения недолговечна, сам поэт неустанно творил и успел зажечь множество свечей и не одну звезду.

Вспомним некоторые высказывания Сергея Губерначука: «как много мне мало…», «любящим чудом я искренне буду», «без тайны не понять души», «желания рассыпаны внутри нас». Кому неизвестна идиома «на ладан дышит»? То, что дышит на ладан, уже отжило и близко к концу, к умиранию. Сергей, великолепно чувствуя слово, убрав предлог, полностью изменил смысл выражения: «любовь ладаном дышит» – а это уже вечная любовь, ведь то, что дышит ладаном, не умирает.

Под латинским словом «опус» подразумевается произведение, сочинение, труд. В разговорном языке, как и в литературе (поэзии и прозе), слово «опус» употребляется с ироническим оттенком, со скрытой тонкой насмешкой. А вот музыканты относятся к этому слову вполне серьёзно и даже присваивают своим сочинениям-опусам порядковые номера.

Сергей Губерначук – поэт, а поэт не может не чувствовать музыку звучащего слова. Именно поэтому в его «Опусах. Витражах из пассажей» всё иронично, как в литературе, и всё серьёзно, как в музыке.

Внимание приковывает и наводит на многие размышления «Опус ІІІ. Критикой не опрокинуть».
В советское время хорошо была известна картина художника К. Петрова-Водкина «Купание красного коня» и менее популярен его суровый, как то́ революционное время, стиль натюрмортов. «Бутылка, ложка, селёдка. Петров-Водкин». Это лаконичное описание полотна – аскетическое, как и сама картина художника, становится в «Опусе ІІІ. Критикой не опрокинуть» поэтическим описанием.

«Рыба, ты была заманчивой натурой
в свободном океане мыслей.
А знатоки засолки и солений
тебя замуровали в каталоге».
Это сказано об изображенных предметах в рамках натюрморта, но разве это не иносказание о людях? Не дай замуровать себя, человек, в «засолке» различных правил, диктатов и идеологий. В связи с этим приходит на память поэт и реформатор поэтического языка Владимир Маяковский. По воспоминаниям Николая Асеева, Маяковский как-то спросил у него: «А что, если партия прикажет писать стихи только ямбом?» (в наше время это кажется немыслимым, но в то́ время это было своим «коронавирусом»). «Я бы не смог», – ответил Асеев. «А я бы писал!» – твёрдо сказал Маяковский. Он готов был вогнать свой талант в рамки надуманной и тогда «актуальной» идеи, и ведь во многом загнал, потому как «партия велела». Рыба сама готова прыгнуть в рассол прямо из водоёма. Вот от этой готовности и предостерегает Сергей Губерначук. Нельзя путать понятия «идти на крест» и «замуроваться в формалине». На крест можно идти только ради Христа и ради величайшей идеи, а в маринад попадают от душевной лени.

«Бутылка на холсте. Не опрокинуть никакой критикой». Да, у искусства есть не только высшее измерение, но и самое реальное, которое критикам не опрокинуть, хотя критики умеют и возносить чуть ли не до неба, и опускать ниже плинтуса.

Далее немного о том, что «не опрокинуть никакой критикой». Чёрный квадрат – это, несомненно, высокое понятие в философии. За чёрным квадратом может быть спрятана великая тайна, скрываться «Сикстинская мадонна» Рафаэля, Мона Лиза Леонардо да Винчи, Парнас, Олимп, высокие облака. Но это в философии. А что прибавил чёрный квадрат живописи? Ответ на поставленный вопрос – философские размышления, воображение. А это уже не живопись, это – философия.

Вот какой непростой, серьезный и важный «Опус ІІІ. Критикой не опрокинуть» Сергея Губерначука, к тому же и не без иронии – в конце поэт усмехается: «Кушая искусство, Петровым-Водкиным не напьёшься».

Поэтичны и по-философски глубоки многие замечания поэта: «Рояль чёрно-белый не от хорошей жизни»; «Но сколько икринок в одной игринке?»; «Счастье в птице. Птица в небе. Что ж, полетели?». И остаётся читателю вместе с поэтом лететь с птицей и, становясь сотворцом счастья, задумываться над многими важными вещами, например, над тем, что дождь не просто так изливается с неба. «За воду живую даже дождь кровь отдаёт» («Опус VІІ. Ливень, соединяющий жаждущих»), другими словами, воду делает живой чья-то пролитая кровь.

Живая вода. Этот образ много значил для Сергея: «…унижают рыбу отсутствием воды. Живой?» Самое время задуматься: душа человека – это Пушкинская золотая рыбка, исполняющая сокровенные желания, сама способная на мечту, или это только рыбка, не знающая водоёма и живущая в аквариуме за стеклом. Кстати, мечту нельзя путать с желанием. Исполнить желание человеку могут помочь друзья, близкие и другие люди, а реализовать свою мечту человек может только сам. И поэт хорошо понимал это. Сергей сам всю жизнь исполнял свои мечты: писал стихи, работал над словом, глубоко размышлял, жил полной жизнью, ощущая боль и радость, достигал высокой поэзии, не однажды побывал на её пике, а теперь исполнить сокровенное желание – донести до людей свои стихи, мысли и строки и так прийти к людям в стихах – помогают поэту его родные и близкие по духу люди.

Сергей Губерначук жил с солнцем в душе, хоть хорошо знал, что даже дождь, проливая живую воду, отдаёт за это кровь. Поэт умел видеть небо «сквозь радугу», а солнце в душе – «сквозь купола», и никогда не забывал о звёздах.

«Млечный Путь» – так называется одно из стихотворений Сергея, написанное им в 1987 г. в 17,5 лет. Вновь и вновь перечитываю стих, вновь и вновь возвращаюсь к загадке Поэзии и тайне Космоса. Мы не можем ясно увидеть ночное звёздное небо (даже когда его не затягивают облака и когда своим светом городские фонари не стараются умалить свет звёзд), не можем также рассмотреть бесконечную звёздную дорогу. Звёзды находятся столь далеко, что кажутся звёздной пылью, звёздным туманом, пролитым молоком, просыпанной солью (не зря же украинское название этой звёздной дороги – «Чумацкий шлях», ведь когда-то чумаки перевозили на возах соль из Крыма). Вот они чудеса, вот они загадки Космоса. Мы видим перед собою Млечный Путь как светящуюся полосу на звёздном небе. Мы забываем, что наше Солнце всего лишь одна из звёзд в составе великой Галактики. И наша Галактика так и называется «Млечный Путь». Мы – в нём, но и он – в нас, в нашей душе, в нашем сердце:
«Вопрос весь в том: сумеешь ли сберечь
свой луч в душе, сумеешь ли зажечь
сердца́ других своим душевным светом,
и продолжать свой путь через года,
и не сойти с орбиты, как звезда,
что вниз летит, сорвавшись поздним летом».

Раз прочитав стихотворение, вряд ли можно забыть эти строки. (И для игры в буриме, что велась в подземном бункере во время войны, эти строки я предложила по памяти*. Да, у Сергея Губерначука есть незабываемые строки).

В «Млечном Пути» Сергея стихи о великом Космосе, затронутый важный философский вопрос о душе человека и тут же точность в малейшей детали:
«и не сойти с орбиты, как звезда,
что вниз летит, сорвавшись поздним летом».
Действительно, звездопад бывает в августе – поздним летом.

«…чёрные ноты, белые звуки. Прозрачная музыка», – пишет поэт в «Опусе ХIІ. Под сферой влияния нот (реквием)». Чёрные буквы на белом листе бумаги – так может возникнуть и «прозрачная» поэзия.

«Разбивается о клавиши реквием». Реквием исполняется. Он должен быть исполнен, но потому и разбивается о клавиши, что жизнь вечная. Жизнь духа и души после земной смерти несомненна, что в настоящее время уже доказано. Религия в поэзии. Как высоко!

Общеизвестна поговорка: «Утро вечера мудренее». День прожит, вечер – время для итогов прожитого дня, а ночь и в бессоннице, и во сне помогает до конца собрать итоги дня. Следующее утро во всей своей свежести и мудрости – время для нового взлёта и достижения новых вершин. Очевидно, предчувствуя свой ранний уход, Сергей научился творить (и таки творил!) утро из вечера: «из вечера, уходящего на всю ночь, получится утро». Именно такое утро, как утро поэта, сотворённое из вечера, может войти и в нашу жизнь, в жизнь каждого читателя, каждого ценителя поэзии Сергея Губерначука.

Ольга Диденко-Шипкова,
март 2022 г., Киев

* Тексты буриме представлены в конце книги «Силуэты снов», в разделе «Стихи, навеявшие буриме»

Сергей Губерначук «Силуэты снов», сборник поэзий и цитат, с. 4–10
http://irbis-nbuv.gov.ua/ulib/item/ukr0000021847
https://dlib.kiev.ua/items/show/812