Вчера, 28 августа 2010 года, умер поэт Влад Клён. Умер по всем законам, установленным для поэта – не в срок, не успев сделать всего, что мог бы. Умер на взлете.

Сейчас, спустя сутки с момента получения известия о его смерти, эмоции еще не позволяют осознать того, что произошло в т.н. объективной действительности на самом деле. Слишком пока тяжело… И, тем не менее.

Клён был не просто поэтом, он был двигателем литературного процесса в Украине. Совершенно уникальным явлением в этой самой литературной жизни.

Обладая феноменальной энергией и способностью объединять людей вокруг себя, он находился в центре событий, очень часто являясь их «эпицентром». Он находил начинающих поэтов и вовлекал в их в литературную жизнь, давая тем самым шанс поверить в собственные силы, быть услышанным, вырасти из детских подгузников и развиться.

Сейчас в голове не укладывается, как может происходить литературное действо в Украине без участия Влада. Собственно, я не помню ни одного мало-мальски значительного русскоязычного литературного события за последние несколько лет, в котором он бы не принял активного участия как организатор.

Иногда после каких-то фестивалей он звонил и спрашивал мое мнение о том или ином новом авторе, которого он привез. И, признаюсь, не помню, чтобы он когда-то ошибся.

Огромная заслуга Клёна даже, пожалуй, не в том, что он был организатором и активным участником литдвижения, а в том, что он массу усилий прилагал для того, чтобы стереть странным образом образовавшуюся трещину между украиноязычным и русскоязычным литературным процессом в Украине.

Созданный им и сотоварищи литературный портал Литфест, объединил авторов, пишущих на русском и на украинском языках. Были планы привлечь и белорусских авторов, поэзия которых нам точно также близка и понятна.

Во всех акциях, которые были организованы Литфестом или в которых авторы ресурса принимали участие, присутствовали самые сильные украинские и русские поэты, представленные на сайте. А, следует отметить, что к гордости нашей, на сайте были представлены практически все интересные поэты молодого поколения, живущие в Украине, независимо от выбранного ими творческого языка.

Об этом можно долго писать; те, кто знал Клёна лично, поймут, о чем я. Беда в том, что Влад оказался незаменимым. Нет на сегодняшний день такого второго, способного делать то, что делал он.

Уже хотя бы поэтому смерть Влада Клёна – это не просто трагедия его близких и друзей, это потеря для литературы в целом. Тот потенциал, который был заложен в этом человеке, мог оказать совершенно уникальное воздействие на литературную жизнь.

Помню, год назад, на Киевских Лаврах после окончания одного из фестивальных дней, мы отправились андеграундный киевский бар «Фидель» и читали там стихи. Клён, как и всегда, руководил действом: быстро организовал довольно разрозненную массу поэтов и устроил спонтанный литературный вечер.

Я сидел за столиком, рядом с Мастером Евгением, - поэтом, которого многие авторы младшего поколения считают своим учителем (своим учителем его считал и Влад). Мастер мне тогда сказал: «Ты представляешь как Клену сейчас приятно – он делает литературную историю».

И действительно, все, что происходило, было именно тем, что потом впишут исследователи литературы в ее (литературы) историю. Казалось, вычти последние сто лет, и мы окажемся в серебряном веке: в каком-нибудь прокуренном кабаке Москвы среди нынешних классиков поэзии (или сами ими окажемся). Такая вот была обстановка.

Забавно, что спустя какое-то время после того, как вся поэтическая компания покинула бар, кто-то из наших вернулся туда, так как забыл какую-то вещь. Так вот, он застал персонал бара за чтением стихов друг другу.

Прошлой ночью я разговаривал по телефону с Мастером Евгением. Говорили о незаменимости Влада, о том, что нужно издать книгу его стихов, о несправедливости смерти.

Чудовищная несправедливость и в том, что поэт Влад Клён сказал лишь малую часть того, что должен был сказать. Он находился на том этапе, когда поэт еще способен прыгать выше собственной головы, когда не исчерпана высота, отмерянная ему Провидением.

Сложно даже представить, куда мог бы «допрыгнуть» Влад, будь он жив.

Теперь же остались его стихи, ровно такие, какие были в момент, когда он умер. Других уже не будет.

***
Я не могу смириться с мыслью
О том что время скоротечно
И ставлю голову под выстрел
И растворяюсь в каждой встрече
А надо мной глумятся совы
Моих предательских бессониц
И жажда жить всего резонней
Как жажда помнить плач клаксона
Я не могу смириться с миром
И это пахнет паранойей
Беситься с жиру
Быть транжирой
И засыпать на поле боя
Я не могу смириться с мерой
Чужим проверенным аршином
Еще не выставлен за двери
Уже и вражина и жила
Живу насколько интересно
Умру как всякий пустослов
Окаменевшей в сердце песней
Наперекор навзрыд назло

(с) Влад Клен


29 августа 2010 года
Андрей Мединский