Небо тучи застилают
И темно, хоть день ещё,
И деревья изнывают,
Обдуваемы легко.

Солнце более не светит,
Мраку воля отдана
И бушует вокруг ветер,
Всё безжалостно круша.

И взлетают листья вихрем,
Слышен страшный голос древ,
И всем кажется немыслим
Столь природы сильный гнев.

Даже море не осталось
Безнаказанно теперь:
Всем на море показалось,
Что явился смерти зверь.

Да! Природа бушевала,
Выла силою ветров
И всем людям показала,
Что не вынесет оков!

Ты сорвал с куста цветок,
Им ты развлекался,
Но другой тебя привлёк,
Этим наигрался.

Бросил ты в траву его,
Захотел другого,
Не обдумал одного:
Как цветку то плохо.

Не цвести ему теперь,
А в траве валяться,
И другим цветком тебе
Стыдно развлекаться!

Любви не бойся! - Бойся страсти,
Которая к тебе дорогу не найдет.
А разве может быть ужасней,
Когда душа от счастья не поет?

Давай с тобой отбросим все печали
Любви и страсти отдадим серца …
Познаем то, чего еще не знали…
В наслаждении купаться без конца!

Тебе я страть свою дарить готова,
И только для тебя поет душа…
Не бойся утонуть во мне… И снова
Войди в мой океан - я жду тебя…

Улетают стаями мотыльки
Куда-то.
Укрывает дыхание новой строки
С легато.
Угорает печаль прошедших ночей
Случайно.
Увлекает сиянье печальных очей,
Как тайна.

Лежав собі тихим фугасом
І спав би ще довго, здається...
Зірвався шаленим Пегасом
З іскринки коханого серця.

Від свічки запалена свічка,
І шириться сонячна повінь,
Осяяна вибухне нічка
Зорею палкої любові.

Моя поезія – це не слова,
Моя поезія - це сльози.
Моя поезія жива,
Не рими, а душевні грози.

Я на хвилях скорботи й розпуки
Гордо втримую парус надії.
О, які ще роз'ятрені муки
Приховали підсолені вії.

Шторм лютує моїм галеасом,
Але я напинаю бізань,
І несуся натхненим пегасом
На далеку й близьку Березань.

А вода неспокійна й самотня
Зазиває гостинно на дно,
Там спочило фрегатів з півсотні,
Й мені місце броньовано.

Але я не постану в реалі,
Не впаду ув обіймах колін,
Моє серце з бувалої сталі
Морська сіль роз'їдає на тлін.

Луна на небе поднималась
И звёзды первые зажглись,
И вдоль кладбища пробиралась
Та, свечи чьи здесь не зажглись.

Не зажигала света дева,
Того что пряталась она:
Её мать сильно постарела
И ей искала жениха.

Девица б рада была маме
Покорной доченькою быть,
Но найпрекраснейшего парня
Ей и по-ныне не забыть.

Сейчас он тихо и безмолвно
Средь кладбища сего лежал
И каждый день прекрасну гостью
В свои объятья принимал.

Погиб героем, защищая
Свою любовь от грязных рук,
Когда в час лунного прощанья
На них напал коварный друг.

Сейчас за этого же "друга"
Мать выдать дочку собралась
И, умирая от недуга,
За его деньги продалась.

А дочь её главой поникла
И, над могилою склонясь,
Отчаянно так слёзы лила
И трупу в верности клялась.

Она просила что-то страсно,
Вздымая руки в высоту,
И так была в тот миг прекрасна,
Что Бог узрел её мольбу.

Она не смерти так просила
И не святого жениха,
А чтоб любимого могила
Была без ней защищена:

Чтоб силы ветра пощадили
Ковёр зелёный над гробом
И чтоб дожди все мимо лили,
Не смыв имён в надгробье том.

И в тот же миг, как Бог заметил
Страданья девушки младой
Вокруг поднялся сильный ветер
И заревел над головой.

С той ночи тёмной и ужасной
Не видно девушки давно,
На на кладбище так прекрасно
Раскрылось зрелище одно:

Склонясь над тёмною могилой,
Ветвями нежась о траву,
Стоит заплаканная ива,
Спустив аж до низу листву.

Не страшны им ни ураганы,
Ни бури, зной или снега
И ветви ивы постоянно,
Склонясь, ласкают жениха.

(під враженням фільму „Марш пінгвінів”)

Там зима. Не горять каміни
і нема золотих пожеж.
Там живуть малюки-пінгвіни.
І дорослі, звичайно, теж.

Теплі дні назавжди відсутні.
Це світи крижаних атак.
Там не модні вечірні сукні –
всі шанують класичний фрак.

Можна грати в пухнасті сніжки
і вивчати холодну суть.
...Та буває, що мерзнуть ніжки,
мерзнуть ніжки, та все ж ідуть

до своєї Мети пінгвіни,
хоч над ними завії птах,
височіють морозні стіни...
Та вони віднаходять шлях

до нового життя і дива,
де немає п’янких оман;
де полярна красива Діва
освятила їм Океан.

Ми - українці
І це наша гідність,
І це наше слово,
І наша любов!
Ми - українці
І це не відмінність,
І це не жахливо,
Бо це наша кров!
Будемо ж щирі
З своєю землею,
Будем любити
Їі від душі,
Будем же щирі
З своєю душею,
Будемо ж жити
На рідній землі!

З Арсена Тарковського

Душа моя між ночі затужила,

а я любив розтерзану множинно,
в шматки роздерту вітром темноту,
зіркове мерехтіння на льоту -
метелики з незрячими очима
садами вересневими вогкими.

І на циганській масляній ріці
на мості - жінка,хустка на руці
звисала над повільною водою,
сплітались руки,як перед бідою.

Здавалося вона була жива,
жива,як і раніше, та слова
з вологим "Л" тепер не визначали
ні щастя, ні бажання, ні печалі,
вже думка не пов"язувала їх,
як повелось на світі у живих.

Слова, як свічі на вітрах, палали
і гасли, ніби плечі ті тримали
все горе всіх часів. Ми поряд йшли.
А та поверхня - як гіркий полин
землі уже стопами не торкалась
і вже мені живою не здавалась.

Було і в неї десь,колись ім"я.
...До мене вітер у помешкання
вдирається - то клацає замками ,
то до волосся приторкається руками

Не зачиняй своє вікно,
Я залечу листком жовтневим
За павутинням мережевим,
Вплетусь у кіс густих вінок.
Як серце рветься у танок!

Не зачиняй своє вікно,
Ввірвуся танцем ріверденса,
Я чув, Ти ще і поетеса
Осяяна зірок вінком.
Твій стилос в грудях б'є клинком!

Не зачиняй своє вікно,
Йдемо до Тебе з кобзарями,
Перспівать щоб за морями
Сонетів золотих вінок.
Який солодкий голосок!

Не зачиняй своє вікно,
Переказав замало вітер,
Але нема потрібних літер.
Пливу за аськовим вінком
Тобі наснитись теплим сном.

Закрыты двери на замки.
А сердце сможешь ты закрыть?
Ромашки тают лепестки,
И память вьется словно нить.
И разорвать? Соединить?
Нас выбор этот не минует.
Забыть нельзя любить…
Ну, где поставить запятую?
Раз точка, точка два и точка три -
Выходит только многоточье.
И сколько строчек не твори -
Красноречивей междустрочье

Светло-темная дама,
Утомленная бликом,
Томно светит глазами
Святым облачным ликом.
Ликом лирики в листьях,
Уплывающих в небо.
Унывающий рыцарь
С Росинандом нелепым.
Пансы пусть не мешают
Мельниц призрачных танцам,
С вкусом черного чая
И мелодий Сен-Санса.

Love лавой ловило липы,
Ламинатных линий ломали
Ласки лепетом лика Лолиты
Летом ласточки лихо летали.
Лесом листья лукаво ловили
Лунный лик, лирику Лорки,
Лепестками лиловых лилий……
Лишь любовь любит ловких.

Полусонное состояние
Полуобнаженных душ.
В полуночном сиянии
Полупризрачный луч.
Полумесяцем месится
Полузвездная пыль.
Вверх по лунной, по лестнице
Ухожу в полубыль.

Пусть сердце стремится,
Ведь сердце не камень.
И осень дымится
Тоскливо дождями.
И только стихами
Я думаю снова.
Играя словами,
Хочу найти Слово.
Хочу найти чувства,-
Они лишь находят.
Жизнь - это искусство
Закрыться в свободе.

И от усталости унылых полустанков
Остановлюсь на станции разлука.
Куда-то уплывая без останков
Я вспоминаю в руках руку…
Я вспоминаю и вопросы, и ответы,
И шутки те, что их шутил всерьез.
Нет, не был я тогда поэтом.
Но, был же! Пил осколки грез

Дождь тонирует тонкие стекла
Каплями тусклыми.
Солнце в небе опять поблекло
Тучами грустными.
Вновь играет сентябрь на скрипке
Песни жалостно.
Дарит осень свои улыбки,
Но не радостно.
И увижу свои я горы,
Только вдалеке.
Сердце серой все травит город
На асфальт-реке.
Зажигаются звезды в джиге
Желтыми розами.
И в душе, словно от аджики,
Хлещет розгами.
Зачерпну я луну из лужи -
Убежит она.
И стихи мне сегодня на ужин
Без вина.

Вечер ветром срывает с деревьев покров,
Застилая им мокрый асфальт.
И сентябрь теребит четки выжженных снов,
Надрываясь, как старый альт.
Дождь чечеткой стучится в глазницы окна,
Выбивая печальный ритм.
И умывшись дождем, вдруг застонет стена,
Несмолкая заплачет навзрыд.
А на крыше укрывшись от ветра крылом
Серый ангел устало уснет.
И застывши он в камне не вспомнит о том,
Как прекрасен свободный полет.
Завлекут облака небеса в серый цвет,
Позовут за собой синеву,
Улетая туда, где чудес уже нет.
В чудесах я живу наяву.

Вечер… встреча …
Свечи, речи, плечи…
Пледом...
Плеяды звезд
За мною следом
Все как всерьез -
Победа...
Беды не ведав
Отведай бреда.
Влечет влеченье,
Как варенье.
И воскрешает воскресенье
Судьбы крещенье.
Гордыню девичью ломать,
Аккорды пальцами лаская .
Пусть не любить, но обнимать,
Грустить, в глубины улетая.
Таю?
Нет - лишь мечтаю.
И убегаю -
В бега
Без берега.
Как дорогА дорОга
В небо.
И лишь спасение -
Лопе де Вега.
Собака в сене.
Сентябрь осенний…
Давай, Сен-Сансе -
Macabre dance.

Осень дождем постучалась в окно.
Асфальт свою серость подарит небу,
И капли мерцают, как кадры кино,
В котором давно уже не был.
Ожили на клумбе уставшие астры,
Как звезды земные упавшие к нам.
A звуки дождя, как священные мантры,
Наполнят весь воздух мудростью Лам.
Отмоются мысли, отмаются чувства,
Откроет луна свой звездный портал.
Под звуки дождя немного и грустно,
Начнется фантазий мистический бал.

Посинели руки от синиц,
Журавлей растаяла уж стая.
Коллапсируют колеса колесниц
В круговерти кружевно мерцая.
Груды грусти отгружу – все в грязь.
Глупые слова и те - смеются.
Не люблю, когда они как вязь
Вяжутся ко мне и в душу рвутся.
Изорву их снова на куски,
И кусаю ранами на деснах.
Рваны от нирваны лоскутки,
Сердца раненного ранняя короста.
И не спрятаться, не убежать,
Не уйти от змея искушений.
Вот и буду дальше ублажать
Блажи в саже самомнений.
Мнительность к сомненьям положу,
Сомневаясь, наслаждаюсь скукой.
Собираясь в образы сложу
Стихосложно-ложную науку.
А искусство будет далеко.
Искуситель змей - в ближайшей роще.
Глубина души в полете – высоко.
В душу заползти намного проще.

Ласточкой ластится ластик
Просится все стереть .
Только отвергнув пластик
Больше не буду хотеть.

Карандашами цветными
ЦвЕта забыв гроши,
Но расцветают за ними
И занимают - спеши…

Опешенный мелкими пешками -
Все же молчу, лишь макаю хлеб.
Спешными грешными гренками
Я не покаюсь - нет.

И гренадеры устало,
Скачут без моря горя.
Снять бы мою усталость
И затопить все творя.

Горем построим город,
Горечь убьем мы в нем.
Был я когда-то молод -
Молот чужих проблем.

Ну а теперь терпенье -
От всех дверей ключи
Было б еще хотенье.
Вручат и мне ручьи.

Чьи-то читал цитаты,
Чьи-то, но не свои.
Я не родился солдатом.
И генерала не жди.

Ненависть к автоматам…
Правда всего – дороже.
Я не ругаюсь матом,
Не потому, что гложит.

Не потому, что модно,
Не старомодный я - нет.
Жалость сьедает подло,
Полный псих-лазарет.

Я не стреляю в пропасть,
Гильзы пальцами теребя.
Но самолетов лопасть
Душу разрежет не зря.

Режет – зарево стужи,
Маревом грустных рассветов.
Громко глотая свой ужин
Все забываю ответы.

И тут - отведав случайно,
Все позабудешь ты.
Наши забЫтые тайны
Но не убИты мечты.

Ты, Ты. Ты......

Ласточкой улетаю,
Ласточки ластятся,
Ластика красками,
Лаковым месяцем.
Ласки обласканны
Сказки рассказаны
Гнезда разузданы
И необузданы
Узы не с ужены
С суженой-
ряженой,
ряженкой
ужина...

Гордый город уснул под прикрытием туч.
И в открытом окне, остывает забытый мной чай.
А на старых открытках засохший сургуч
Мне расскажет не глупые сказки, а случай…
Сизый дым убегает куда-то совсем от меня,
И постелится дальше сквозь серых обоев орнамент.
Прочь уставшие мысли, как отзвуки скучного дня.
Что-то было со мной, и с тобой, но не с нами.
А в ушах и в душе зазвучит старый блюз,
Странным звуком, откинув все лишнее, скажет:
Как прекрасен опасный сердец наш союз.
Не бывает огня ведь без дыма и сажи.

Нарисовано, зарисовано
И приковано взглядом.
Не расписано, не записано
Стройным рядом.
Неприкаянно и нечаянно
Все случается.
Так и Авель в Каина
Превращается.
Возвращается круг вращения
И взрастает в вечности
Ощущение отвращения
От конечности.
В бесконечности все закончится,
Как и следует.
Все исследуем след за следом мы,
Нас преследует
Смысл в бессмыслии
Путей путаных.
Мысль в безмыслии.
Все запутано.
Бесы бисером перед свиньями
Мечут, бесятся.
Забивают клинья клиньями
Не поместятся.
И Мессии в своих миссиях,
Без священных книг,
Всех порадуют нас амнистией
Грехов завтрашних.

Нарисую на стекле
Отблески заката.
И растают вдалеке
Дни - когда-то.

Дни кому-то
Все так ясно.
И хоть смутно,
Все прекрасно.
Были страсти -
Страшно стало.
Красной масти
Ох, как мало.
Что ж козырной
Серой картой.
Пеной мыльной
С пива кварты.
И в кварталах
Темных мыслей
Потерялись
Смерти смыслы.
Стерты чувства,
Грани слиты.
Жизнь искусство
Лечь под плиты.
------
Одиноки
Дни струятся,
Как потоки.
Не остаться б
В расставаньях.
Улететь бы
Без прощанья.
И прожить бы
Без разлуки.
Время странствий.
Странны звуки
Вне пространства…

А смерть стояла молча у порога
И все ждала, когда уйдет Она.
Она держала руку… руку друга,
И без надежды верила, что лишь одна
Для смерти есть преграда.
Старуха эта всех когда-то, где-то ждет.
Но ведь когда Она… Она с ним рядом,
Смерть не посмеет, не войдет…
Бледно лицо и губы посинели,
Круги в глазах и вокруг глаз.
Она сидела у Его постели,
Но не сдавалась… Ведь в который раз
Ей так приходится сражаться -
Не с смертью, нет, а лишь за жизнь.
Сквозь слезы грустно улыбаться,
И лишь шептать : «Держись, держись…»
Ему? Себе? Иль вопреки
Старухе той с косой и в белом.
И ощущать то холод, то тепло руки,
Все уходя куда-то за пределы.
Пределы воли, памяти, сознанья,
И чувствовать чужую боль своей сильней.
Сложив мозаику воспоминаний,
Идти, смотря в калейдоскопы дней…

Она читала
О любви
Безумно страстной, летящей в вечность.
Она кричала–
Позови!
Меня в свою ты бесконечность.

Она встречала
Звуки дня,
Горящие в немом рассвете.
Она любила
Не меня,
И не его… а всех на свете.

Она летала
На метле -
Все ей прощал, укрывшись пледом.
Она рыдала
В каждом сне,
А я с ней рядом.

Она мечтала
Лишь о том,
Кто ей подарит счастья остров.
Она страдала,
А потом
Все поняла… но было поздно....

Ластиком стираю строчки –
Эластичны, словно пластилин.
Никогда я не поставлю точки.
Строчек раб и точек властелин.
Я лишь тот, кто ими дышит…
Иногда, дыханье затая…
Но они уходят, словно с крыши
Вороны гоняют воробья.
Мыслью рассекаю время,
Оставляя в нем свою беду.
Прошлое оставлю. Скинув бремя,
В будущее дальше побреду.
И туманом розовым растает
Старый, пыльный мой костюм Пьеро.
Из всего вчерашнего оставлю
До костей истертое перо…

Вот часы пробьют начало бала
И убьют застывшие мечты.
Скукой опрокинутся бокалы
В широко разинутые рты.
Звуки вальса, но фальшивят скрипки,
Кружатся в движении тела.
Всюду те ж лукавые улыбки.
Здесь не праздник – здесь творят дела.
Бизнесмены вместе с бизнесвумен,
Торгаши, нувориши, воры.
Мир их до мгновения продуман,
Неизменны правила игры.
Скучно – им «хозяевам планеты»,
Топят грусть в бессмысленный речах.
А в глазах хотя и незаметно,
Чаще и сильней играет страх.
Потерять все то, что не имели,
С палубой Титаника расстаться.
Не увидеть, не заметить мели,
На которой суждено остаться.
И приходит чаще безысходность.
Выход ищут там, где его нет.
Вспомнят иногда и про духовность,
Кинув кость кому-то на обед…
А рассвет уже играл, рождался,
Умываясь голубой волной.
Где-то айсберг их уже заждался,
Попрощавшись с грустью и луной.

Птицей взмыться
В розовую даль.
Скрыться, слиться
И убить печаль…
И забыть тревоги
В розовом тумане.
Развернуть дороги
Те, что меня манят.
Разбрестись и бредить
В грозовом рассвете.
Но любить и верить…
Солнце уже светит.

Опечалюсь я от радости
И возрадуюсь от печали.
Отпечатаю все градусы
В черно-белые взгляды рояля.
Размечтаюсь о днях вчерашних,
Вспомню завтрашние, я дни.
Разолью свой старый загашник,
Уплыву в ночные огни.
И подпрыгну я прямо в небо,
Улечу от него к земле.
Вспомню тех, с кем еще я не был,
Но забуду лишь о тебе.
Я поймаю руками ветер,
Потеряю себя я в нем.
Выпью весь до донышка вечер,
Встану снова ночным я днем.
И светить буду, как лишь возможно,
Не луной, а в сиянии тьмы.
Скажешь – все это так не сложно.
Но зачем же тогда мне сны.
Хотя сны наяву я вижу,
И в реальность отдамся снам
Не хочу я мудрости книжной,
А хочу стать я мудрым сам.

Разнообразность безобразно страстна.
Особенно под вечер,
Когда уходит ясность.
И в предвкушеньи встречи
Ловлю остатки всех дневных тревог.
А мысли тянутся все к звездам.
Переступить порог
Еще не поздно.
И лунный свет покажет новый смысл.
Открою тайну созиданья.
Судьба еще один каприз
Преподнесла в преддверии свиданья

Странным странником брожу по свету,
Теряю время и себя,
Ловлю мечту, ищу ответы
Вечерней пылью серебря
Всю простоту забытых истин,
Что убегают где-то вдаль.
Нет чувств, лишь только мысли
Рождают новую печаль.
Но старое открыв либретто -
Без музыки попутал бес.
Ломаю нервно сигарету
И начинаю новый текст.

Временем...
Я забываю о времени.
Все накрывается теменью.
И на пороге беспечности
Кажется жизнь моя Вечностью...
Жизнь моя...
Книга кем-то забытая,
Не с той страницы открытая,
Строчка дождями размытая,
Чаша до дна не допитая.
Рифмами
Ходят все мысли немыслимы,
Словно опавшими листьями.
Я закрываюсь от Истины -
И начинается Исповедь.
Чувствую
В мире, как будто, бесчувственном,
В мире ни кем и немыслимом -
Думаю чувствами,
Чувствую мыслями.
Образы...
Плавают в воздухе грезами.
Мной иль не мной они созданы -
Все же они не осознаны,
Словно объект неопознанный.
Временем...
Я вспоминаю о времени.
И выхожу из беспечности -
Жизнь уж не кажется Вечностью...

Ты тот, кому все нипочем,
Ты тот, кто мнит себя судьею.
Но выступаешь ты, всего лишь палачом
И выполняешь чью-то злую волю.
Ты думаешь, что ты герой.
И у тебя ведь нет проблем.
Но думал ты, хотя б порой –
А кто стоит за этим всем?
Кто говорит тебе – иди,
Бери ружье и убивай,
Другого нету у тебя пути?
А может, есть...? Лишь выбирай.
Ты знаешь все. Кто прав, кто виноват.
Простая очень это тема, -
Прав тот, кто держит автомат,
А виноват…? - Его проблема...
На мир ты смотришь сквозь прицел.
Мир сквозь прицел гораздо проще.
В нем есть лишь тот..., кто цел
И тот, чьи где-то тлеют мощи.
Мир сквозь прицел уж очень прост
И очень просто разобраться, в чем тут дело.
Ответить нужно на один вопрос, –
С какой ты стороны прицела???

Ми зійшлися на полі маневром,
І нам сонце горить золоте.
Ти - гнучка і зваблива пантера,
Я - з великої літери Т.

Ледь не знесло від погляду башту,
Пробиваєш товстезну броню.
Як останню гадальну ромашку
Розриваєш словами вогню.

Звела доля в безглуздому герці,
Я не хочу вбивати Тебе,
У моїм металевому серці
Блискавиця креснула з небес.

Геть війну під підошвові траки,
Покотімо разом навпростець,
Де пасеться в безгрішності трактор,
Під пісні металевих сердець.

В облозі стою Ленінградом.
Одеса вже в сльозах багаття.
І Либідь голосить над браттям.
А туск барбаросить парадом.

На себе тягну чорні хмари.
Тримайся. Не падай. Кохана.
Ми встоїмо всупереч планам.
Нас не подолати примарам.

Будинки схилилися скрушно.
Де сад був - пустирище голе.
Терплю всепроймаючий голод.
Та з віри у Тебе не зрушу.

Живу ув епохах секунд.
Від смерті рятує при серці
Крихка і обстріляна в герці
Дорога життя ICQ.

Рейс завернув в Нідерланди,
В місто казок Амстердам,
Солодко линуть рулади
Між кавалерів та дам.

Гола голандка голосить,
Гланди оголить моголу,
Голос зірвався на глоси,
Все повертає по колу.

Їде кортеж білосніжний
Між галереями клумб.
Він буде стримано ніжний
Над пелюстками губ.

Ні, то кричить не голандка.
Доля сумна занесла
Над ліхтарями заплакать
Зі степового села.

Йде у соборі вінчання.
В небо летить таїна.
Він тільки чує ячання.
Крилець позбулась й Вона.

Ні зневажливі погляди офіціянтки,
Ні дівчат розкагорений гомін
Не підгірчать спрямованість заробітчанки
Зекономить копійку для доми.

Бо життя - як базар, де тьма-тьмуща народу,
Де всяк свій інтерес захищає.
Замовля в ресторані з-під-кранову воду,
Та леб
ідкою далі рушає.

P.S.
Щиро кланяюсь всім, хто несе з-за кордону
До господні, країни мозолисті гроші.
І письменницьким правом вдягаю Корону
Українкам-трудяжкам, безвісним, хорошим!

Луцьк.

Я іду крізь пустелю проспектом,
В ній без Тебе, лише міражі
Підсвідомі являють проекти
Й засинають, дійшовши межі.

Мені чуються. Й бачаться в оці
Водоспади тугого волосся.
Мені чується. Й хочеться пити
Із джерельця Твоєї молитви.

Та в пустелі усе навпаки,
І упав би давно навзнаки.
Та за ковдрою впалою з стелі
Я із Сонцем виходжу з пустелі.

Я спускають тонкими печерами.
Інтернет. ICQ. Телепатія.
Ув асфальтно-бетонове черево.
Між пекельно холодної братії.

Я співаю померлим й замученим,
Запізaняться тіні й будинки,
Я іду виривати в розлучення
Моє серце, мою Еврiдику.

Я Тебе відшукав в потойбічності,
У Твоє ж не поглянуть обличчя,
У ці миті гортаються вічності,
І здригаються скроні оклично!

Та не можу бодай поворотом
Не здійняти на Тебе очей.
І зв’язок обриваєсь абортом.
Й серце губиться в юзі ночей.

Я ніколи не любила осінь…
Та й, напевно, вже не полюблю…
Тільки біль вона мені приносить…
Забирає всіх, кого люблю….

Та й за що її любити маю?
За дощі чи мряку, болота?
Що казкового в цьому, - не знаю…
А ще кажуть: "Осінь золота"…

І спадає листя, мов вмирає, -
Забиратись час уже прийшов…
Навіть пташка в вирій відлітає,
Щоб мороз і холод не знайшов…

Не люблю її тому, що холод
Проганяє літо і тепло, -
Час любові і кохання солод…
На душі тепер, мов замело…

Я ніколи не любила осінь…
Відмирання час… Це сум… Це біль…
Не люблю її і це назовсім,
Бо дощами в рани сипле сіль…

краплями самогону по шибі стікають
твої вчорашні вії

губи твої
відтягувати
до неба
і проглядати кожну жилку

може так знайду
без карти
шлях до тебе

дитячої

де ти вперше
говорила

я просто сидів
під самогоновим дощем
язиком намагаючись
догнати равлика на твоїй шиї

червоними фарбами запацькана
шматочком сала натирала чобітки

на асфальті каштаном
малюючи
голених мавп

тато
мама

сонечко

в цяточку

дитячі
трусики

відрізані
косички
з бантиком
на гойдалці

відрізані
дитячі
ніжки

відрізана
незаплямована
совість

і перший
поцілунок
в кукурудзі

відрізані
від тебе
спогади
мої

тепера

переглядаю
згадую
твоїми очима

може так знайду

без карти

шлях до тебе

дитячої

Біблія
Колія
І Дия
вол
я
є
у кожному
тотожному
людині
гостинні
душі абрикосові
матросові матросове
кесареві кесареве
по плоті ми колесами
прямуєм до ефіру
де скажем все про віру
і діри залатаємо спасінням
гірчичнеє насіння
крізь камінь проростає
і душі обвиває
є
яловоля
арівіра
яіданадія
бо дух не повія
і не з парафіну
у дзьобі дельфіна
ховаєш ти мрію
я не зот
лію
лію
онлі
ю.

він вміє перемикати кана ли
ли пень серпeнь вере сень
сень йоре випала отру та
та я залишив то для вас
для мас вірші маску для she
ши зоїд радості на мить
мідь топлена на очі
хочу в гори там свіжо
ріжуть ріки зем лю
лю блю дивитись наче ніж крізь мас ло
ло патою минуле між лопатки
нотатки для синиці в не бі
бі ль під кри ла
ла ссо
собі
бі й сон
сам на сам
сум за сум
віч на віч
ніч на ніч
чін ан чін
юні очі
ін ю
пророчий погляд
ай лаф ін ю
ю ні фал ай
не забивай у мене цвях
не забивай

кидати дротики у плівку часу
сушити зорі на плечах негроїдної ночі
чіпляти целофан повітря на легені
ні просто не проснутись тут
пут не мати там отримати своє
фойє тамтами ангели і передайз
легалайз всієї істини без сатани
та ми та ні та ви лови
вихвачуй кожен те що заслужив
жилети маски пудра совісті
тілесні псевдо я і ніби ти
тире всіх вуст і коми сліз
істерики америки ямайки
страйки тівіаудіосвіт
it she he стоп
на лоб тавро за скоєне
не треба слухати зелені сни
в них Слова не знайдеши
камо грядеши
без меж
ні ми
ні мі

Я чую власне сонце з диктофона
Малює навіть Моцарт в самоті
Коли ти натискаєш плей на свічку
Трембітами вриваєшся в затемнення
Всіх циферблатів сірників і цигарок
Затемнення годинників у Києві
Листок паперу то є лиш нічне повітря
Зелене зеро на рулетці олівця
Автобусом по нігтях їде совість
Прощання то лиш victim зустрічань
У чані нікотинових мовчань
На грані павутинової злості
Ти йдеш по власній балюстраді без вагань.